Супруга, застенчиво потупив глазки, подошла к постели. Ван дер Рис, уже занявший свое законное место, обнял девушку и поцеловал ее. Не говоря ни слова, он принялся расстегивать крошечные пуговицы на сорочке. Камилла поняла подсказку и с готовностью помогла мужу в этом деле. Наконец оба прижались друг к другу горячими нагими телам, и Риган почувствовал, как желание охватывает его.
Стефан набросил на плечи Сирены ее накидку и сказал:
— Ты ни в коем случае не должна схватить простуду. Идем, — добавил он, подталкивая супругу к двери, — слуги здесь обо всем позаботятся. Это был ужасно долгий день, и теперь нам пора возвращаться домой.
Сирена с недоумением посмотрела на Стефана и потом вдруг поняла, что теперь должна делить с ним свое жилище, ведь он ее муж! Вино по-прежнему туманило и опутывало мысли. Вместо того чтобы выйти на улицу, где их уже дожидался экипаж, Сирена двинулась к лестнице и посмотрела наверх. Риган был где-то там с Камиллой! Глаза испанки зловеще вспыхнули, едва она подумала о том, чем сейчас занимаются эти двое.
— Куда ты идешь?! — заорал Стефан, грубо хватая супругу, которая уже стала подниматься по лестнице на второй этаж.
Сирена испуганно посмотрела на Лэнгдома и только сейчас поняла, что собиралась сделать. Да, ей хотелось взбежать наверх, отыскать ту комнату, где Риган занимался любовью с Камиллой, и убить изменника. Вместо этого она бессильно опустилась на пол и разрыдалась. «Нет, — подумала Сирена, — мне лучше убить себя, потому что жить без Ригана я не могу».
— Встань сейчас же! — заворчал Стефан. — Прекрати разыгрывать этот нелепый спектакль на глазах у слуг! — лицо Лэнгдома исказила гримаса отвращения. — Никогда не думал, что ты такая пьяница! — заметил он едко. — Интересно, как тебе удавалось скрывать свое пристрастие к вину?
Сирена гордо вскинула голову, поднялась с колен и прошествовала к экипажу. В течение всей недолгой поездки от Друри-Лейн до Кинг-стрит она не вымолвила ни слова.
По прибытии, пока Лэнгдом хозяйской рукой запирал на ночь дверь, Сирена заторопилась наверх, к себе в комнату. Стефан настиг беглянку и крепко схватил ее за руку.
— Твоя комната следующая, — пробормотала Сирена заплетающимся языком. — Я уверена, что тебе она понравится.
— Хорошо, я скоро вернусь.
— Ну, ты можешь особенно не беспокоиться. У меня страшно болит голова. Я хочу отдохнуть. Увидимся утром.
Сирена понимала, что Лэнгдом не оставит ее в покое, но одна мысль о том, что теперь каждую ночь ей придется делить ложе с этим старикашкой, приводила ее в ужас.
— Нет, милая, — сказал Стефан с усмешкой, — тебе не удастся так легко от меня отделаться. Отныне ты моя супруга, твой дом также принадлежит мне. Я здесь хозяин, и с моими желаниями тебе так или иначе придется считаться.
Лэнгдом грубо втолкнул Сирену в комнату и захлопнул за собой дверь.
Испанка сжалась в комок.
— Только не надо кричать, дорогая, — предупредил Стефан, — и звать на помощь. Повторяю: ты моя жена и никто из слуг не дерзнет нарушить гармонию наших с тобой отношений.
— Твои слуги, может, и не дерзнут, — прошипела Сирена, — но фрау Хольц и Якоб всегда с готовностью встанут на мою защиту!
— И будут уволены немедленно. Ты этого добиваешься, да?.. Короче, моя дорогая, раздевайся и ложись в постель. Я скоро приду.
С этими словами Стефан отправился к себе в комнату.
«Надо что-то делать», — подумала Сирена в панике. Господи, нельзя же в самом деле допустить, чтобы Лэнгдом овладел ею! Однако что она могла предпринять, если в голове шумит, а тело словно налилось свинцом? Взгляд Сирены упал на графинчик с бренди и дна стакана, стоявших на подзеркальном столике. Трясущимися руками она налила себе немного, на два пальца, пахучей янтарной жидкости и села у кровати. Минуту спустя Стефан вошел в комнату и обнаружил, что его супруга спит в кресле со стаканом в руке, а недопитое бренди капает ей на юбку.
— Как, ты еще не готова? — вскричал Лэнгдом, хватая Сирену за плечи и бросая ее на постель. — Снимай с себя это тряпье, шлюха! — не дожидаясь, пока жена исполнит его повеление, Стефан одним движением разодрал на ней платье. — Ты только посмотри на себя! Пьяница! Что скажут мои друзья о твоем безобразном поведении сегодня на свадьбе? Да они просто будут смеяться мне в лицо!
Сирена, придя в себя, залепила Стефану пощечину и сказала:
— Заткнись! Ты кричишь хуже базарной торговки! Запомни: я никому не обязана отчитываться в своих поступках! А теперь убирайся отсюда. Я лучше усну в змеиной норе, чем лягу с тобой в одну постель! Понял?
Глаза у Лэнгдома вспыхнули, кровь прилила к лицу. Не задумываясь, он ударил Сирену кулаком в челюсть и потом набросился сверху, стягивая с нее остатки платья. Испанка била его ногами, таскала за волосы, кусалась. Однако выпитое вино не позволяло ей быть такой проворной, как раньше. Силы покинули Сирену, и она поняла, что неизбежно станет жертвой насилия. Действительно, сорвав с супруги последние лоскутья одежды, Стефан грубо раздвинул ее пышные бедра и, дрожа от нетерпения, набросился на жену.
