– Короче, – губы напарника чуть ли не врезались в моё ухо. – Сперва с топляками разделаемся. Я возьму левого, а ты правого. Без них она, считай, как без рук будет. Главное – сделать всё очень быстро, иначе будут проблемы. Усёк?
Я кивнул.
– Тогда двигай по дуге вон туда, к своему поближе. Как я выстрелю, так сразу вали его. Всё, давай.
Я сделал всё, как велел охотник. Имелся, конечно, соблазн подкрасться поближе, чтобы сразу, как всё закрутится, врезать одному из противников по башке, но лучше не рисковать. Скрытность ведь не прокачана. Как только один из рыбаков рухнул ничком со стрелой в затылке, я рванулся вперёд, занося над головой меч. Вроде бы, расстояние плёвое, но, пока я бежал, второй утопленник успел не только крутануться на пятках, но и заслониться рукой от удара. Которого не последовало. Тональность гипнотической песни резко сменилась, мою черепушку будто забило ватой и, вместо того, чтобы рубить мертвяка в капусту, я с идиотской улыбкой поднёс палаш к своей глотке и вскрыл её одним продольным движением.
– Твою мать, Ник! – заорал откуда-то из-за спины Джора.
А я уже снова прижал лезвие к коже, мимоходом отметив, что второй рыбак вскочил с пола и помчался туда, где засел охотник.
Внезапно, волшебное пение сменилось бульканьем и какими-то хрипами. Очарование спало, и я отступил назад, уворачиваясь от очередной оплеухи утонувшего рыбака. Оглядываюсь, оценивая обстановку. Сирена бешено стегает хвостом по камням, а её холёные ручки пытаются вырвать стрелу, засевшую под подбородком. А Джора? Отбросил лук в сторону и отбивается от наседающего топляка ножом для разделки добычи. Да щас! Оставив своего противника позади, я в несколько секунд добираюсь до своего спасителя и обрушиваю клинок на макушку ничего не подозревающей нежити.
Чёртов мертвяк! Последовал моему примеру и тоже ударил сзади. Прибить бы его, но придушенный кашель сирены уже сменился робкой попыткой распеться. Развернувшись, я швыряю утопленника на пол пещеры ударом плеча, походя выдаю крит по упавшей тушке и стремглав бросаюсь к виновнице торжества. Здоровья почти не осталось, поэтому я на бегу срываю с пояса зелье лечения и глотаю, пролив несколько капель на подбородок. При виде меня сирена пытается отшатнуться, но кончик палаша рассекает идеально гладкий животик, оставляя на нём кровавую полосу. Взизгнув, противница подсекает мне ноги хвостом. Падаю и тут же откатываюсь в сторону от её прихвостня, пытавшегося отвесить мне пинка по лицу. Времени на то, чтобы вскочить, нет. Рыбак прыгает на меня сверху, но я успеваю выставить вперёд меч, и он насаживается на него, как древнеримский военачальник, решивший покончить с собой. Попытки дотянуться до меня синюшными пальцами прекращаются, когда в висок мертвеца вонзается стрела моего компаньона. Чёрт, он же сейчас прикончит сирену!
– Добить! – ору я не своим голосом, отбрасывая рыбака в сторону. – Дай мне её добить!
И тут пение возобновляется, но я, почему-то, всё ещё контролирую свои действия. Бешено озираюсь и вижу, как Джора медленно подносит к своему глазу стрелу. Рука его ходит ходуном, видно, что охотник сопротивляется, но сил на борьбу с белокурой мерзавкой ему не хватает. Издав боевой клич, я подбегаю к забившейся в угол сирене и начинаю охаживать её мечом, словно палкой, изо всех сил пытаясь достать до горла. Боец из морской чаровницы оказался никчёмный, и секунд через двадцать некогда прекрасное тело упало к моим ногам. Тяжело отдуваясь, нахожу взглядом последнюю строчку лога.
– Ты в порядке? – голос Джоры слегка дрожит, но в остальном он выглядит целым и невредимым.
