– Это уже неизбежно, – горестно вздохнул Хьюго. – Поверь мне, как этнографу. А раз так, всё, что мы можем сделать – это попытаться сохранить память об их народе. Те же абомо, к примеру, останутся и со временем будут ассимилированы своими более развитыми собратьями, то есть нами…
– Усвоил! – я уже торопливо вываливал на стол копья. – Сохраним память, а если не захотят, догоним и ещё раз сохраним… Всё, я побежал!
– Подожди-ка! – воскликнул карлик. – У меня есть для тебя ещё поручение.
– Весь внимание, – я плюхнулся в кресло, морально готовясь к очередной порции исторической дребедени.
– В своих поисках ты, наверняка, столкнёшься с шаманами. Эти дикарские колдуны глаз не сводят с коралловых тотемов, почитая их защиту своим основным долгом. Каждый шаман в день инициации выбирает себе священный предмет, якобы дарующий ему связь с миром духов. Ожерелье хищных зубов, трость-череп или бубен из кожи своего предшественника. Доставь мне комплект из трёх этих сакральных вещей, и получишь ещё полторы тысячи золотом, а каждый дополнительный символ шаманского статуса я возьму ещё за двести пятьдесят золотых.
Мама родная, вот это квесты попёрли! Чует моё сердце, шаманы грамловские – ребята не промах, раз за их приблуды такую награду отваливают. Однако, предстоящие трудности меня не пугали, и дом коллекционера-спасителя я покидал в весьма боевом настроении. Пробежался по рынку, убедился, что ничего особенно интересного там не найдёшь, купил про запас пять полосок вяленой баранины и отправился искать Печень трески.
– Фульвио, значит? – хмыкнул кабатчик и кивнул в сторону одного из столов в углу зала. – Там он.
Оглянувшись, я встретился взглядом с неприятного вида толстяком, как раз добивавшим кружку здешней бурды. Сперва показалось, что Фульвио мне подмигнул, но потом я заметил уродливый шрам под его правым глазом. Из-за него бандит постоянно щурился, по крайней мере, за то время, что я приближался к столу, он выражения своей морды так и не изменил.
– Не возражаешь? – я положил руку на спинку свободного стула.
– Возражаю. Тебе чё надо?
– Слышал, у тебя водится… особая работёнка.
– Слухами земля полнится, – он подцепил с тарелки кусочек копчёной рыбы и закинул в рот. – Ты хоть умеешь чего?
– Умею сворачивать челюсти и работать клинком.
– Таких тут, как грязи, – лениво поморщился Фульвио. – С отмычками или чужими карманами иметь дело не доводилось?
– Нет, но ведь никогда не поздно начать.
– То есть ты ни хрена не умеешь, никого здесь не знаешь, но, первым делом, припёрся ко мне, – подытожил толстяк. – Очередной идиот. Тебя хоть не разыскивают?
– Пока нет.
– И то хлеб, – потенциальный работодатель прямо-таки излучал равнодушие с лёгкой примесью скепсиса. – Пожалуй, есть у меня на примете одно плёвое дело. Если не обосрёшься, я, так и быть, подыщу для тебя работу.
– Что нужно делать?
– Ровно в полночь, в порту, – он заговорил полушёпотом, и мне пришлось наклониться поближе. – Покрутись у дверей девятого склада. Сыграй пьяного или чокнутого, мне без разницы, главное, подними шуму побольше.
– И что я за это получу?
– Сказано же, работу, – он поковырялся в зубах и недоумённо взглянул на меня. – Ты ещё здесь? Не мозоль мне глаза и приходи завтра, когда всё будет сделано. Я тут с пяти.
Собрался, блин, заработать на противозаконной активности! Ладно, будем считать это вступительным испытанием, перед тем, как мир перерезанных глоток и опустошённых сундуков распахнёт мне свои объятия. А пока что можно наведаться опять-таки в порт и записаться в местный бойцовский клуб.
