Пройдясь немного по улицам и убедившись, что все лавки закрыты, а большая часть обывателей давно видит десятый сон, я начал искать ворота. На это ушёл, как минимум час, но, в конце концов, мне удалось выбраться на оперативный простор, благо стражники пропустили ночного путника без лишних вопросов. А чего им бояться? Имброн, судя по всему, являлся заштатной колонией, войн друг с другом люди давно не вели, ведомые мудрыми наставлениями своих пастырей… Вот и получалось, что никого, опаснее грамлов, вокруг днём с огнём не сыщешь. Правда, ещё имеются некие абомо, но об этих ребятах мне, пока, почти что ничего не известно.
Дорога, ведущая из города, почти сразу расходилась по трём направлениям. Самая узкая забирала на юг, к Рыбнице. Та, что пошире – на запад, туда где в лунном свете виднелось что-то вроде плантации, и последняя, соответственно, на север. У самых стен ещё можно было пройти без помех, но метрах в пятидесяти, куда ни взгляни, поднимались высокие ряды баобабов, или как там местную флору звать-величать? Не замедляя движения, я стал забирать южнее, проходя там, где у нормального средневекового города, по-хорошему, должен быть ров. Ещё минут двадцать, и я добрался до первого дикого пляжа, населённого морскими курицами. Ну, или кем-то очень на них похожим. С десяток перьевых комков на ножках устроили себе ночлег совсем недалеко от воды, просто встав кучкой и засунув головы под крылья. Опасно, чёрт побери, но, может, получится атаковать внезапно? Взяв в одну руку меч, а в другую, метательный нож, я начал подкрадываться всё ближе к добыче, надеясь, что единица скрытности сотворит чудо, и птицы не услышат издаваемого мной шуршания. Как бы не так. Когда до ближайшей цыпочки оставалось где-то метра четыре, она выдернула из-под крыла голову и пронзительно закричала, предупреждая товарок. Ну, а я бросился на неё с палашом, на бегу запустив нож в скопление перьевых тушек.
Я начал скакать, как ошпаренный, вынуждая злобно клекочущих пернатых мешать друг другу, но от потери одного сомнительного зелья лечения меня это, всё-таки, не спасло. Очень уж резво это куриное войско работало клювами. Победный счёт составил шесть морских куриц, три цыплёнка и одну несушку в мою пользу, и, немного передохнув, я устремился на поиски новых противников.
Пляж по соседству был пуст, как и следующий за ним. Углубиться в джунгли? Почему нет? Пантер бояться – не прокачаться. Прежде, чем забираться подальше, я развёл маленький костерок и запалил от него подходящих размеров палку, чтобы иметь обзор и, притом, не расходовать нормальные факелы или топливо в лампе. Первыми под раздачу попали два молодых бородавочника, во главе со своим более опытным батькой, а вскоре я услышал впереди лай. Не успел толком приготовиться к бою, как меня окружили три рыжие псины, одна из которых тут же бросилась мне под ноги.
Я угостил нахальную шавку ударом меча, но её самоотверженный порыв не прошёл даром. Отвлёкшись, я открыл спину и лишь чудом устоял на ногах, когда в неё пушечным ядром врезалась другая собака. Третья уже во всю пробовала на зуб мою ляжку, и я, ругаясь, словно бригада похмельных грузчиков, начал отмахиваться от врагов палашом и факелом, стараясь при этом не дать повалить себя наземь. Урона собаки наносили не очень много, да и здоровье у них было примерно, как у морской несушки, так что я без труда разбросал нападавших, получив за каждую кусачую морду по сорок опыта. Однако, этим дело не кончилось. Откуда-то из-за деревьев по-прежнему раздавались визгливый скулёж и тявканье. Отыскав ещё одну палку и запалив её, я затоптал первую и стал пробираться через обильно разросшиеся повсюду мясистые листья.
