Следуя наводке портового гида, я свернул в проулок между складами и вышел на небольшой, освещённый факелами, пустырь, забитый гомонящим народом. Отовсюду слышалось слово «ставка», а в центре, посреди расчищенного от посторонних квадрата, тузили друг друга двое полуголых матросов. Понаблюдав минут десять за происходящим, я пришёл к выводу, что правила на этой своеобразной арене достаточно простенькие. Действовать можно исключительно кулаками и бить только выше пояса. Что касалось заклада, то будущие дуэлянты сами находили друг друга и сговаривались о цене, а вот если ты желал поставить на кого-то другого, то сделать это можно было лишь через одного из букмекеров, имевших с этого свой небольшой процент. За порядком следили несколько вооружённых узкоглазых молодчиков, очевидно, подручных Хитоми. Побродив среди воняющих перегаром, табачным дымом и потом зрителей, я отыскал первую жертву подходящей мне весовой категории, забился на полсотни монет и стал ждать своей очереди. С радостью бы и больше поставил, но противника и на полтинник-то удалось раскрутить только после пары едких подколок. Вот ещё один охотник до лёгкой наживы рухнул под ноги победителя, оросив землю брызгами крови из разбитого носа, а это значит, что пора снимать куртку. Сначала я опасался за сохранность вещей, но их можно было на время оставить у представителей местной якудзы, кровно заинтересованной в процветании кулачного бизнеса.
Как только я и мой соперник приняли боевые стойки, рядом с моей полоской здоровья появилась мелкая пиктограммка непонятного назначения. Удар! Легко увернувшись, я угостил противника джебом.
Сколько-сколько?! От изумления, я проворонил следующую атаку, и моё здоровье мигом просело процентов на двадцать. Значит, у нас тут режим кулачного боя… Криво ухмыльнувшись, блокирую новый удар и прописываю Ангусу лихую двоечку. Сорок секунд – и тот спёкся, а я даже толком разогреться-то не успел. Ещё одной неожиданностью стали зверские темпы регенерации после драки. Пока я забирал выигрыш, здоровье снова поднялось до максимума. Удобно, чёрт побери! Отколошматив ещё двоих соперников по пятьдесят золотых и столько же по семьдесят, я было решил, что напал на золотую жилу, но после такой череды побед желающих составить мне конкуренцию уже не нашлось.
– Эй, парень! – раздался весёлый окрик, когда я собрался было бросить попытки. – Не хочешь со мной пободаться7
– Да с радостью, – протянул я, оглядывая мускулистого бычару, минимум на полголовы выше меня ростом. – Только, если ты не будешь пускать вход эту штуку.
– Ещё чего! – он широко оскалился, демонстрируя несколько дырок из-под зубов, и в три движения открутил жутковатенький стальной крюк, венчавший его левую руку. Какой-то парнишка подскочил к великану, забрал опасное приспособление и вместо него преподнёс калеке обитый кожей шарик, размером с кулак. Тот точно так же вкрутил его в отверстие на протезе и выступил на арену.
– Сто золотых.
– Может, сто пятьдесят? – попытался я поднять ставку.
– Сто, – он произнёс это буднично, как таксист, подвозящий уже третьего за этот вечер клиента.
– Замётано!
На этот раз меня ждало настоящее испытание. Если пропущу хоть один удар в бороду от этого Геркулеса, то всё, прощайте сто золотых. Опять же, и грабли у него подлинней моих будут… Сходились мы осторожно, однорукий околачивался здесь с самого моего прихода и тоже осознавал, что соперник ему достался умелый. От первой его атаки я уклонился, от второй тоже, а на третий раз, поймав ритм, специально сделал вид, что подставился. Гигант сразу же попытался свернуть мне челюсть, я же ушёл нырком и, вложив в удар всю инерцию тела, пробил ему в солнышко.
Ух! А кожа-то у этого парня на колотушке только для виду! Таким протезом сваи забивать можно, не то, что рёбра ломать. Но, главное – его скрючило, что твою бабку столетнюю, а значит, нужно, во что бы то ни стало, развить успех. Налетев на Крюка, я стал молотить его, как боксёрскую грушу, без проблем уходя от его неловких попыток подловить меня на встречке. И, раз! И, два! И победа! После третьего наскока портовый чемпион завалился на бок, сразу же заворочался на земле, но это уже не имело значения. По-рыцарски протянув Крюку руку, я помог ему снова встать на ноги, попутно порадовавшись исчезновению пиктограммки с покорёженной грудной клеткой. Перелом рёбер растворился, как не бывало, а резко пополнившийся золотой запас поднял настроение до небес. Как и неожиданное сообщение в логе.
