Пещера стала для меня одним большим приятным сюрпризом. Здесь было даже светлее, чем в коридоре, благодаря хаотично разросшимся повсюду кристаллам. Вырывавшийся из трещины в потолке водопад позволил мне наполнить почти опустевшую флягу, а из-за сталактитов так и не выскочил ни один драконид.
– Это то, о чём я подумал? – подал голос Стас, когда мы вошли в никем не охраняемый зал.
– Не, это лифт, – съязвила Кристина. – И он нас доставит наверх. Чего тебе ещё надо?
– Хочу написать работу по магомеханике, – он осторожно подвигал пальцем шарнир, из которого торчал зазубренный бронзовый шип.
Лично мне уже всё было ясно и без дополнительных пояснений. Достаточно было вспомнить алтари, виденные мной в храме с зачарованными скелетами, а ещё щели в полу, назначения которых я так до конца и не понял. Теперь же, наблюдая конструкцию снизу, можно было заключить, что жертвенная плита зачем-то может спускаться на нижний ярус, прямо в объятия скрюченных металлических лап, напоминающих ножки дохлого насекомого.
– Тогда поищи научрука среди киснеев, – продолжала тем временем Кристи. – Я уже говорила, что ни фига не смыслю во всей этой технике.
– А о чём, собственно, ты подумал? – полюбопытствовал я, подойдя ближе к приятелю, продолжавшему внимательно изучат механизмы.
– О том, что в момент ритуала жертву там наверху не убивают, а, допустим, ранят и обездвиживают, – мрачно произнёс Стас. – Кровь попадает в специальные желобки, активирует подъёмник, и плита вместе с жертвой спускается вниз, где всё веселье и начинается.
– И к чему такие сложности? – я покосился на девушку, демонстративно отошедшую в дальний угол, чтобы не принимать участия в разговоре.
– Может быть, для того, чтобы дикари ничего не сломали, – он проследил за моим взглядом. – Им ведь запрещено спускаться ниже первого яруса.
– Звучит разумно, – понизил я голос. – Но ты бы на этом не заострял. Тут убивали неписей, Стас, ты и сам их иначе ни разу не называл. Зачем трепать нервы девчонке, когда она и так на взводе?
– Ты прав, – он взъерошил волосы, избегая смотреть мне в глаза. – Просто к некоторым из них привыкаешь.
Сказав это, он направился к лифту, приглашающе махнув Кристине рукой. Мне же припомнилось, как на миг сузились его глаза, когда девушка рассказывала нам о судьбе пастыревого войска. Похоже, служителю в этом цифровом мире повезло с новыми друзьями куда как больше, чем мне. Фьорри, конечно, мужик зачётный, а Джора и вовсе образчик приличного человека, но сомневаюсь, что, попади они в руки абомо, я бы стал лить горючие слёзы. Подобные философские размышления, если их вовремя не оборвать, могут завести в очень густые дебри, так что я мотнул головой и шагнул к тихонько переговаривающимся друзьям.
– Бери, заряжай и вешай на пояс, – девушка с ходу протянула мне какой-то пергамент. – Даёт полную невидимость на десять секунд.
– И каков твой план? – Стас уже резал себе большой палец извлечённым из сумки ножом.
– Зависит от обстановки. Если там наверху такой же отряд, как у первого лифта, предлагаю их сразу юзать и бежать к выходу, а оттуда в ближайший портал. А если нет, тогда мы ещё поглядим. Давайте, готовьте всё самое убойное, что у вас есть.
Минуту спустя каменная платформа вынесла нас в очередной зал, убранство которого составляли четыре жертвенника и столбик с мозаичной панелью у одной из стен. Через высокую прямоугольную арку входа сюда проникали солнечные лучи и неразборчивый гомон, какой обычно производит большое скопление народа.
– Стойте здесь, – вполголоса приказала Кристина и, прошмыгнув к выходу, осторожно выглянула наружу.
Через мгновение она отпрянула и оглянулась. Выражение лица девушки красноречиво указывало, что ничего хорошего нас впереди не ждёт. Культяпка, заменявшая ей теперь правую руку, неловко дёрнулась, словно Кристина забыла об увечье и пыталась подать нам какой-то знак. Что же её так впечатлило? Проскользнув по стеночке к противоположной стороне арки, я стянул шлем, чтобы не выдать нас случайным солнечным зайчиком, и одним глазом выглянул из укрытия.
