- Это не так! – разозлился Хибари, и Мукуро от неожиданности вздрогнул. – Я не умру, пока ты живой, - твердо сказал он. – Я убью тебя, и никому не дам сделать это за меня.
Мукуро фыркнул, улыбнулся, а потом засмеялся. Кея насупился, не понимая, что смешного он сказал.
- Идет, - сказал Рокудо, притягивая его к себе за шею. – Я никому не позволю убить себя, кроме тебя.
- Хочу убить тебя в бою, - упрямо заладил Хибари.
- Будет тебе бой. Потом. После боев. И либо я умру, а ты станешь свободным, либо умрешь ты, и я… тоже стану свободным. И если победишь ты - в чем я, конечно, сомневаюсь - постарайся найти кого-то другого, а не Каваллоне, а то я прокляну вас с того света.
- Иди к черту.
- Там и увидимся, Кея, - хмыкнул Мукуро, поднимаясь и поправляя свой костюм. – А мне пора. У меня помолвка намечается.
- Нежеланная?
- Очень желанная, - покачал головой Рокудо. – Но не в том смысле. Я хочу стать маркизом, а для этого свадьба и нужна. Будучи одиноким, мне придется еще лет семь корячиться, чтобы сместиться в иерархии на ступень выше.
- Я думал, что тебя не прельщает жизнь при дворе.
- Разумеется! – с негодованием воскликнул Мукуро, с отвращением взглянув в зеркало. – Ни шагу ступить, чтобы о тебе не пустили сплетню. То не делай, туда не ходи, с этим не общайся… И вечно приемы эти, поцелуи надушенных ручонок древних старух и никаких драк. Это просто кошмарная жизнь.
Хибари вопросительно посмотрел на него, и Мукуро отвернулся, дернув плечом.
- Это не твое дело. Наслаждайся спокойной жизнью, Кея. Скоро ты отправишься в Гредзо на бои, а потом тебя буду ждать я. И я не знаю еще, где мы с тобой драться будем: в постели или на арене, - он посмеялся, махнул рукой и вышел из комнаты.
Хибари пренебрежительно фыркнул и скатился на постель. Вся бравада с него мгновенно схлынула. Он вытащил свободной рукой из-под кровати таз, и его снова стошнило до кровавой рвоты. От напряжения заныла рана в боку, и опять закружилась голова.
Доктор Ева не верит, что он сможет продержаться хотя бы в первом бою. Она абсолютно неэтична и целых три часа высказывала ему все его проблемы за последний год и вывела диагноз. То, что он вряд ли доживет даже до двадцати пяти лет, он и сам знал. Да и никогда не думал, что сможет прожить дольше. Впрочем, о таких вещах он даже и не задумывался. Ему и сейчас плевать на продолжительность жизни максимум в пять лет, до этого времени он может убить Мукуро раз сто, а дальше… а что будет дальше – плевать.
Только Дино… Его будет жаль.
***
Дино похлопал по повозке, приказывая ехать, и повернулся к своим ящикам, где было собрано оружие, стащенное из замка. Оно очень пригодится им на первых порах.
Его люди впали в уныние, когда узнали, что план провалился почти в самом конце его осуществления. Их надежда – Хибари Кея – тот, кто должен был всех вдохновить на восстание и повести их в славный бой против правящей верхушки, оказался снова при смерти, все в том же заключении, и зря в бою пало большое количество товарищей.
Самое скверное было то, что Дино-то прекрасно знал, что никакой Хибари не борец за справедливость и равенство классов, он не мог представить, как Кея толкает пламенные речи и бежит впереди армии с поднятым оружием. Вероятно, восстание в Клевентоне просто удачно приписали ему, либо Кея так удачливо убил тамошнего графа – в самом разгаре бойни между повстанцами и стражей.
Мотив у Дино был только один, и тот Хибари проигнорировал, поглощенный своей жаждой мести.
На самом деле, Анджело тогда в припадке сказал правильные вещи: они все и впрямь помешались. Кея на своей ненависти, Анджело на желании всех защитить, а Мукуро и сам Дино… Ну, тут все ясно.
- Дино! – вдруг окликнул его до боли знакомый голос. – Дино, слава господу, ты здесь!
- Мама? – изумился Каваллоне, кидаясь навстречу старушке. – Мама, вы что здесь делаете? Пешком пришли? Как вы узнали, что я буду в деревне?
- Не знаю, - плакала та, судорожно обнимая его. – Я просто шла и шла…
- Что-то случилось? С Анитой?!
Она еще пуще зарыдала. Дино ругнулся сквозь зубы и побежал к своей лошади.
- Мама, садись! – крикнул он, накидывая седло.
Уйдя от жены, он искренне думал, что отчасти ее защищает, ведь из-за него ее могли убить. Но если с ней что-то случилось в его отсутствие…
Он вбежал в дом, не сняв сапоги и даже забыв помочь маме спуститься с лошади, и кинулся в спальню, вне себя от ужаса.
Анита лежала, свернувшись на кровати, и вся тряслась, как в лихорадке. На полу валялись полотенца, окровавленные тряпки, и ковер весь пропитался разлитой водой.
- Анита? – осторожно позвал ее Дино, перешагивая порог.
Она вздрогнула и повернулась к нему, напугав его до полусмерти. Покрасневшие, опухшие глаза, серая кожа и искусанные губы изменили ее лицо до неузнаваемости, а ведь они виделись всего сутки назад. Она тихо выла, захлебываясь слезами, и до синяков стискивала свои руки, обнимая себя.
- Нету… - выдавила она из себя. – Не-е-ету… - она зажала рот, жмурясь. Привыкла казаться сильной.
