- Эй, ну ты чего? – Дино опустился перед ней на корточки и погладил по свалявшимся волосам. Она вся горела, ее тело было покрыто потом, и она все время твердила одно и то же. «Нету, нету»…
- Ребенка нет, - тихо сказала мама, появившаяся в дверях.
- Но… с Анитой все в порядке? – с надеждой спросил Дино.
- Да… если можно так сказать.
- Вот видишь, Ани! С тобой все нормально! Не плачь, - Каваллоне улыбнулся и потрепал ее по волосам.
Она замерла, глядя на него во все глаза. Старушка ахнула и шагнула назад, прикрывая ладонью рот. Он выглядел вполне счастливым и облегченно выдохнул, поцеловав жену в лоб.
- Я так рад, что ты цела, Ани, - Дино обнял ее и негромко посмеялся. – Я боялся, что с тобой что-то случилось, но с тобой все хорошо.
- Хоро… шо? – повторила она.
Ее будто замкнуло. Снова. Оцепенение и неверие охватило ее после того, как она очнулась после долгих и мучительных родов. Странно, но почти не было уже больно. Хотелось поскорее увидеть ребенка и поговорить с мамой.
Она привстала, увидела оставленный бардак на полу и насторожилась. Старушка пришла почти сразу, потерянная и заплаканная, руки ее были в земле и тряслись.
- Мама, ты где была?
А потом… А потом напало то самое оцепенение и дикий холод, сковавший тело. Даже больно не было почему-то, просто разом пропали все чувства и ясность разума.
Все сменилось резко, как по мановению волшебной палочки. Она не закричала во все горло и не забилась в истерике лишь потому, что боялась за мать.
- Хорошо… хорошо… хорошо?! – Анита оттолкнула Дино от себя и исступленно вцепилась в свои волосы, сжимая голову. – Ты ведь… никогда и не хотел, да?
- Анита, тебе нельзя нервничать, ляг, пожалуйста, - смиренно попросил Каваллоне.
- Нервничать?! Да я только и делала, что переживала все время! Я все потеряла, абсолютно! Думала, что у меня останется хотя бы… - она тяжело задышала, не в силах продолжать, и просто беспомощно раскрывала рот. – Я ненавижу тебя, Дино! Не хочу тебя видеть! Убирайся и никогда не показывайся мне на глаза! Ненавижу тебя, Дино! Ненавижу!
Дино непонимающе смотрел на нее. Она же цела и невредима, так почему так ревет и кричит?
Мама же смотрела на него и совсем не понимала его. Может, до него еще не дошло?
- Мне нужно идти, - сказал вдруг Каваллоне, разворачиваясь. – Напугала ты меня, мама. Женские истерики по твоей части. Я в этом ничего не смыслю. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и вышел из комнаты, не забыв аккуратно закрыть за собой дверь. Теплый взгляд, родной голос, а смотрел так, будто и впрямь не понимал ничего. Будто… смерть его собственного неродившегося ребенка его никак и не тронула.
- Мама, - всхлипывала Анита, ежась в ее руках, - мама…
Услышав за окном топот копыт, стремительно удаляющихся от дома, старушка поняла, что лишилась сегодня не только внука.
Потому что ее сын был больше похож на сумасшедшего, чем на человека.
========== Глава 46. Сезон ==========
Новость о скором бракосочетании графа Коку и племянницы барона Сефельгарда приняли на ура. Посыпались пожелания и поздравления, и зашептались между собой девочки-сплетницы, обсуждая избранницу Мукуро и вычурное обручальное кольцо, украсившее ее маленькую ручку.
— Не буду тебя поздравлять, потому что ты все равно не рад этому, — буркнул Занзас, выбиваясь из общей толпы радостно-лицемерных лиц, желающих поздравить обрученных.
— А я поздравлю, но с ехидством и злорадством, — сказал Бьякуран, похлопывая по плечу Мукуро. — Тебя ждет скучная и рутинная жизнь семейного человека.
— Идите к черту, оба, — рассмеялся виновник торжества, чувствуя горькую правду в их словах. Он не хотел скучной семейной жизни, не хотел жениться вовсе, но так надо. Все ради его единственной цели.
— Мои поздравления, граф, — улыбаясь, подошел к нему Бельфегор. Он никогда особо не ценил светские манеры, не одевался, как подобает члену королевской семьи, да и держался совсем не так, как его наверняка учили в детстве. Даже сейчас он ничем не отличался от других гостей. Дорогой и роскошный, но ничем особо не примечательный костюм, панибратское отношение к людям и показушная доброжелательность — если раньше к такому поведению относились настороженно и неодобрительно, то сейчас уже вполне привыкли. Единственное, что можно увидеть в Бельфегоре как в отпрыске королевского рода, так это излишняя и абсолютно нескрываемая высокомерность и снисходительность. Король в юности тоже грешил подобным, но позже приобрел нужную степенность и благородство.
— Благодарю, Ваше Высочество, — поклонился Мукуро. — Это очень важный день для меня.
— Настолько, что недавнее нападение ордена сопротивления не омрачило твой настрой, — посмеялся Бел. — Молодец, хорошо держишься. Впрочем, ты всегда показывал себя с наилучшей стороны, даже после того, что случилось с твоей семьей.
Мукуро замер на мгновение, обжигаемый пристальным взглядом принца, а потом натянуто улыбнулся, кивая.
— Прошлое — есть прошлое. Я живу будущим, — ответил он, а в памяти уже проносились картины далекого детства, намертво отпечатанные в сознании крики и лязг металла.
