— Все верно, мой рассудительный капитан, именно на то и был расчет. Было бы очень скучно смотреть на огромное количество бездарных сражений, разве нет? — Бел защелкнул ножик и подошел к окну, глядя на пиршество в своем саду. — Я просто отделил зерна от плевел, слабаки отправились в утиль, и теперь мы сможем насладиться настоящими зрелищными боями.
— Разумно, — не смог не согласиться Виллани. В его непроницаемых светлых глазах сверкнуло восхищение.
— Надеюсь, тебя удовлетворил такой ответ? — улыбнулся Бел. Ренцо кивнул. — Тогда пойдемте же встретим вторую партию моих дорогих гостей! — воскликнул он и выскочил в коридор.
Пыльные громоздкие повозки, похожие друг на друга как близнецы, въезжали с задних ворот во внешний двор дворца. Король никогда бы не подпустил заключенных настолько близко к королевскому замку, но принц не был таким осмотрительным и брезгливым, поэтому сам же и приказал привезти их сюда, чтобы показать их собравшейся аристократии. Чтобы они увидели, на кого ставить, за кого переживать и к кому испытывать симпатию. Только в этом случае от боев можно получить настоящее удовольствие.
Некоторые повозки были заполнены наполовину, некоторые были по-прежнему набиты битком — это означало то, что ехавшие в ней заключенные все же поладили. Скуало выпрыгнул из повозки последним из своей ставшей немногочисленной партии, часть которой выкинул еще по пути на полном ходу; его попутчики выглядели слегка подавленными и, можно сказать, несколько напуганными, хотя и пытались скрыть свои эмоции. Все же здесь были собраны лучшие из лучших. Но даже они были впечатлены настолько, что без каких-то слов со стороны Скуало протянули руки, чтобы помочь ему спуститься. Бельфегор шумно аплодировал ему, не скрывая своего восхищения.
Его привлекла еще пара занятных людей (мужик, который убил в дороге кучера и вел лошадей сам, и женщина, похожая на колдунью, заставившая своих попутчиков самих покинуть повозку в дороге), а больше никого выдающегося он не заметил. Пока.
Когда большая часть заключенных, щурясь от яркого полуденного солнца, выбралась наружу, аристократы принялись оживленно обсуждать их, даже спорить, откровенно разглядывать их.
И, наконец, въехала последняя повозка. Из-за всеобщего ажиотажа на нее почти никто не обратил внимания, но те, кто все же заметил ее, были просто ошеломлены. Тем, что из нее выбрался лишь один человек. Стражники, окружавшие экипаж, выглядели растерянно.
— А… это кто? — шепнула одна из дам.
— Не знаю.
Ренцо мрачно кивнул на вопросительный взгляд Бельфегора и подошел к нему.
— Это Хибари Кея, Ваше Высочество. Он один. Стража сказала, никто больше не выжил.
— Я же говорил, что будет интересно! — облизнулся Бел. Из-под длинной челки нездорово сверкали азартом глаза. Поначалу он не придал такого уж интереса к этому парню, но, мельком заглянув в повозку, где его ждала просто груда мяса, он не мог не проникнуться эпичностью момента.
В это же время к Виллани подскочил один из стражников и что-то сказал ему приглушенным взволнованным голосом.
— Ваше Высочество, неподалеку от столицы был замечен отряд повстанцев. Судя по всему, это Каваллоне, поэтому… — Его слова перебил громкий смех, тонущий в общем гомоне оживленных голосов. Бел, схватившись за живот и запрокинув голову, хохотал. Совершенно искренне, безумно, наслаждаясь смехом. Виллани еще не видел его таким.
А вот Вайпер, беспокойно оглядевшись и увидев, что на них никто не смотрит, просто покачала головой и вздохнула, принимая его поведение как нечто обыденное.
Бьякуран откусил ленточку пастилы и задумчиво прожевал ее, наблюдая за истеричным припадком принца.
Да уж, дни боев будут действительно насыщенными в свете последних событий.
========== Глава 48. Известие ==========
Местность вокруг Колизея неузнаваемо изменилась за какую-то пару дней. У входа стояли наспех собранные штопанные палатки и роскошные шатры, в которых торговали предприимчивые купцы и обычные ремесленники. Безделушки, изготовленные специально к этому дню, вроде брошей в виде скрещенных кинжалов или картин, изображающих сражающихся бойцов. Были и маски — разные, начиная от обычных разукрашенных рож до некоего подобия шлема. Торговцы зазывно кричали, услужливо кланяясь, предлагая той или иной товар, расхваливая их так, что поневоле захочется потратить немного золотишка. Более зажиточные и важные купцы заметно притесняли менее удачливых конкурентов, угрожали и ругались и даже порой отбирали заработанные деньги. Естественно, никто не вмешивался в подобные размолвки: ни стража, патрулирующая окрестности, ни, тем более, кто-то из более важных персон. Это ниже их достоинства, что уж сказать.
По парку прогуливались дамы в роскошных платьях, увешанные драгоценностями. Они жеманно кокетничали, общаясь с мужчинами, и брезгливо морщились, прячась от знойного солнца под легкими кружевными зонтиками и широкополыми шляпами, чтобы не опалить тонкую белую кожу и не пойти веснушками, как нищие простолюдинки.
