Послышались редкие смешки. Хибари мазнул по нему равнодушным взглядом и откинулся назад, закрывая глаза. Никто из этого жалкого отребья его не интересовал, он был уверен, что даже не встретится с ними в бою, так что решил не тратить свои силы на таких придурков.
— Мм, язык проглотил? — продолжал тормошить его мужик, пережевывая табачную жвачку. — Или считаешь нас слабаками?
— Ты сам ответил на свой вопрос, — не открывая глаз, ответил Хибари. Сразу же послышались насмешки и улюлюканье. Впрочем, другого он и не ожидал.
— Какой смелый. Уверен, что из-за таких слов не помрешь еще в дороге? — надоедливый мужик вдруг схватил его за подбородок и поднял лицо, вглядываясь. — Ого, посмотрите, у нас тут заграничный гость!
Хибари схватил его за запястье, почти не применяя силу, и с омерзением отбросил его руку.
— Чего это дикарям с островов понадобилось в нашем великом королевстве? — хихикнул кто-то прокуренным голосом.
— Эй-эй, а если я буду щурить глаза, меня примут за вашего?
— То-то смотрю, щуплый такой.
Хибари почувствовал, как подергиваются его руки от желания забить здесь всех до смерти. Никогда к нему так оскорбительно не обращались, даже Мукуро не называл его дикарем или варваром, за которых его народ считали жители этой проклятой страны.
— И кто тебя только в бойцы-то записал, — кто-то ущипнул его за бок, — кожа да кости просто.
— Может, подставился кому-то, чтобы в боях поучаствовать, — пошутил другой, и все дружно поддержали эту мысль.
Здесь все были зрелыми, взрослыми, бородатыми и мощными, поэтому появление в их среде такого, как Хибари, казалось удивительным. Победа в боях гарантировала кое-какие привилегии, может, даже свободу и награду, так что многие пытались договориться об участии в боях, не гнушаясь ничем. Абсолютно.
— Ну-ка, скажи свое имя, — насмехался один толстяк с обожженной наполовину рукой. — Может, ты знаменитость какая?
Грянул еще один взрыв смеха.
— Все-все, перестаньте, — посмеиваясь, произнес тот, что со шрамом на лице. — Ну же, миленький, назови свое имя, чтобы плохие дяди перестали над тобой смеяться.
— Хибари Кея, — ответил Хибари безразличным голосом, что удалось ему без особого труда, несмотря на всю злость, которую он сейчас испытывал. — И я тебе не миленький.
— Ах, Хиба… — начал было мужчина, но оборвал свою речь на полуслове. Остальные тоже замолкли, переваривая услышанное.
Конечно же, они слышали это имя. Может быть, и не знали, почему оно известное, но слышали так или иначе. Человек, который развалил вышколенный строй Клевентона, уничтожил крепость, которая казалась до того момента неприступной, и убил человека, считавшегося неуязвимым. Уму было непостижимо видеть его воочию, да еще и узнать о том, что он заключенный, ведь эта информация особо не распространялась, в интересах Мукуро.
— Это типа шутка?
Нет. И все это знали. И всем стало не по себе. Кому-то — из-за чувства вины перед человеком, которым искренне восхищались, кому-то — из-за страха перед перспективой встретиться с ним на боях.
И тут случилось то, что поразило всех. Один из заключенных вдруг накинулся на Хибари, что-то крича про обязанность победить. Его слова становились все более бессвязными, да Кея и не собирался слушать его. Мужчина был откровенно слабым, можно было бы просто вырубить его, но настроение у Хибари было не то. Мужчина перестал пытаться достать его лица, шеи и старался уже спасти самого себя, но ему это не удалось. Хибари, закончив с ним, отряхнул руки и вернулся на свое место, как ни в чем ни бывало, оставив тело посреди повозки.
Почему-то он был уверен, что просто так его в покое не оставят. И был прав.
***
Бельфегор извинился и отвлекся от занимательного разговора с Джессо, когда его отозвала в сторону Вайпер. Пройдя за ней в кабинет, он встретил там своего капитана, который склонил перед ним колено и голову.
— Можешь встать, — кивнул ему Бел, падая в свое кресло и закидывая ногу на ногу.
— Благодарю, Ваше Высочество. — Виллани поднялся, держа в руках свой шлем. — Осмелюсь доложить, что все участники боев прибыли на арену. Все, кто выжил, — уточнил он, не отводя пристального взгляда от принца, который игрался своим крохотным перочинным ножиком.
— Все, кто выжил, — присвистнул Бел, не особо удивившись.
— Можно задать вопрос? — помолчав, попросил Ренцо.
Бел кивнул, по-прежнему полностью увлеченный своим ножом.
— Вы ведь сделали это специально, верно? Участники могли приехать со своими «попечителями», но вы решили везти их группами… Для того, чтобы бойцов стало меньше?
— Это абсолютно некорректный вопрос, — отрезала Вайпер, но Бел пресек ее дальнейшее возмущение, предостерегающе подняв руку.
— Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, но все нормально.
— Это вовсе не беспокойство, — фыркнула девушка, и Бельфегор посмеялся, услышав ее ответ. Виллани терпеливо ждал ответ.
