Он грубо стряхнул ее и направился к тесно поставленным друг к другу палаткам — так называемой жилой зоне. Он искренне не понимал такого поведения со стороны хорошо знакомой ему девушки. Ему было несколько обидно, потому что он старался для общего блага, в том числе не только по своим причинам. Но это продолжалось недолго: у него были и другие заботы.
***
Служанки, на удивление, были очень молчаливы и рассеянны. Обычно они заваливали Хибари вопросами, осыпали его комплиментами и неумело кокетничали, но в этот раз напряженно молчали и пугливо отводили взгляд. Не сказать, чтобы Хибари был огорчен, — большую часть времени он просто игнорировал их щебет или просто раздраженно терпел их присутствие. Поэтому он был даже рад, что они наконец заткнулись и просто занимались своей работой.
— Подходящая вода? — спросила одна из девушек, заискивающе улыбаясь. Хибари коснулся рукой воды и кивнул, скидывая с плеч халат. Стража у дверей купальной настороженно глядела по сторонам, ожидая возможной атаки со стороны ордена.
Ароматная пена окутала его, и он погрузился в нее полностью, забавляясь и сдувая пузырьки с рук. Впервые за долгое время его голова была пустой-пустой, все чувства словно атрофировались, и на душе было так умиротворенно, так легко. С отъезда Мукуро прошло два дня, и за это время ощущение слабости и униженности немного притупилось.
На голову опустились легкие руки, которые втирали в волосы ароматную вспененную воду. Плечи мягко оглаживали, массажировали, и скользила по телу пушистая губка. Хибари спокойно относился к прикосновениям этих девушек, но содрогался даже от мысли, что к нему прикоснется мужчина. Исключением, пожалуй, был только Шамал. Может, потому что он его и за мужчину не считал? Доктор — бесполое существо, как говорится.
— Его Светлость очень боится вас потерять, — вдруг тихо сказала одна из служанок, и Кея напрягся. Все спокойствие мгновенно сошло на нет. И надо было этой дурочке разинуть свой рот именно сейчас. — Он так защищал вас. Это… необычно.
Хибари даже захотелось посмеяться. Защищал? Он собственноручно едва не убил его несколько раз, о чем вообще речь?
Высказать свое мнение по этому вопросу он не успел: открылась дверь, и на пороге возник этот идиотский заместитель Чейза — Оливер.
— Ты, на выход, — отрывисто произнес он, кивая в сторону. — За тобой приехал извозчик, тебя забирают в Гредзо.
Служанки переглянулись. Уже? По их собственным подсчетам, его должны были забрать еще через пару дней, но никак не сегодня.
— Выйдите, пожалуйста, — попросила одна из девушек и съежилась под презрительным взглядом стражника. Оли все же промолчал и вышел, дав несколько минут на сборы.
Хибари быстро оделся, в честь такого случая дворецкий принес ему заранее подготовленную одежду, и служанки напоследок накормили его пирогом, буквально насильно пичкая его едой, пока он собирался.
— Возвращайтесь живым!
— Победите, пожалуйста.
— Господин Хибари, мы будем ждать!
Они на некоторое время забыли о своих страхах и неловкости и снова стали шебутными надоедливыми девчонками. Но что было более удивительным — так это то, что попрощаться с ним пришли дворецкий и экономка.
— Спасибо, что не убили никого из прислуги, — лаконично поблагодарил его Альберт и склонил голову. — Удачи.
— Мои девочки все уши про тебя прожужжали, зато хоть усерднее стали, — ворчливо добавила экономка. — Так что смотри мне, не помирай, мальчишка.
Хибари не ожидал такой реакции. Он все это время ненавидел все это место со всеми ее обитателями, даже не подозревая о том, что к нему здесь так тепло относятся. Похоже, его не любила лишь стража, людей из которой он перебил в свое время немало. Как бы то ни было, это ничего не меняет. Он все равно терпеть не мог этот замок, и само графство в особенности.
У ворот стояла огромная крытая тяжелой тканью повозка, запряженная целой дюжиной лошадей. Худой скрюченный кучер в широкополой соломенной шляпе и босыми ногами без особого интереса оглядел подошедшего Хибари и окружающих его стражников. Из повозки доносились голоса и приглушенный смех, а вокруг нее на своих конях гарцевали солдаты, настороженно поглядывая на замковую стражу, которая отвечала им тем же.
— Хибари Кея, — отчеканил Оливер. — Заключенный Рокудо Мукуро.
— Принято, — кивнул один из солдат.
Хибари забрался в повозку, и в тот же момент все затихло. На него уставилось с десяток пар глаз, но он, игнорируя их, прошел в самый конец и сел в углу, подтянув к себе колени. Было душно, сильно пахло потом и табаком.
Кучер засвистел и щелкнул кнутом, погоняя лошадей, и экипаж тронулся, скрипя деревянными колесами.
— Кто это тут у нас? — протянул глумливо какой-то мужик с желтыми кривыми зубами. Один его глаз был неестественно светлый, даже белесый, явно незрячий, и через половину лица проходил глубокий шрам. — Надо же, совсем не похож на заключенного. Чистенький, ароматный, щегол какой-то.
