- Мне не до шуток, Мустафа! Раз тебе в посольстве выдали такую справку, то там считают, что меня нет в живых. Это обидно, очень обидно, когда ты ещё живой, а тебя уже похоронили! Жалко мне, Мустафа тебя. Ты не сможешь поменять меня на своего сына, потому что я по их версии, нахожусь в Союзе. Жалко мне и себя, потому что теперь мне придётся жить всё время на чужбине. Вот такие у нас печальные дела, - с горестью подвёл итог Кулаков.
- Инженер! У меня для тебя есть и хорошая новость! Я тебе говорил, что знаю ещё одного инженера, который в Америке большой человек стал. В Читрале его семья живёт. Видел я его недавно, разговаривал. О тебе разговаривал. Говорил ему, что у меня есть русский инженер-связист, как ты себя зовёшь. Говорил, что ты Кулаков Геннадий Петрович. Рустам очень удивился и сказал, что может быть, - тут Мустафа опять поднял указательный палец правой руки, - он тебя знает. Он говорил мне, что хочет тебя видеть. Только сейчас у него времени нет. В Америку улетел. Весной вернётся. Когда снег в горах уйдёт, я тебя повезу к Рустаму.
- Мустафа, а фамилия Рустама не Сайдулаев? – спросил Генка.
- Вах, Инженер! Ты совсем смешно спрашиваешь! Это у вас, у русских есть имя, фамилия и ещё, как это? По отцу называют…
- Отчество, что ли? – подсказал Генка.
- Вот, отчество! У нас совсем по-другому зовут. Откуда я знаю, как фамилия Рустама? Рустам, он и есть Рустам! Лет ему, может столько, сколько и тебе. Он говорил, что в Ташкенте учился.
- Я тоже в Ташкенте учился. Был у нас в группе узбек, его Рустамом звали. Вместе в общежитии, в одной комнате, два года жили, как сейчас с Хамидом. Когда закончили учёбу в институте, мы одно время переписывались, а потом, после Ташкентского землетрясения, потерялся он где-то. Мой адрес не изменился, а письма, которые писал я ему, вернулись назад с пометкой: «Адресат выбыл». Так что я до сих пор не знаю, что с ним случилось.
- Может, ты и правду говоришь. Рустам мне говорил, как он в одной комнате с русским жил. А вот я тебя сейчас проверю. Откуда ты приехал учиться в Ташкент? - хитро прищурившись, спросил Мустафа.
- Из Алма-Аты я приехал. У нас был техникум связи, а при техникуме филиал Ташкентского института связи. Три первых курса учился в Алма-Ате, при техникуме, а последние два должен был учиться в Ташкенте. Вот тогда я и познакомился с Рустамом. А Рустам, как он мне говорил, в Термезе родился. Это я тебе говорю, чтоб ты лишних вопросов не задавал.
- Правильно, Инженер! Рустам из Термеза. И про русского товарища говорил, что он из Алма-Аты был. Хорошо, Инженер, я тебе, пока, верю. Но Рустам должен тебя видеть. Он мне говорил, чтобы я тебя проверил. Если ты Кулаков, инженер-связист из Алма-Аты, я тебя должен беречь. Но за тот кусок мяса и лепёшку, что я тебе даю, ты всё равно будешь работать. Друзья Рустама – мои друзья, но бесплатно я тебя кормить не буду. Рустам ещё не сказал своего последнего слова. Он и я, не совсем тебе верим. Если тебе кажется, что работа тяжёлая, скажи, придумаю что-нибудь другое.
- Я не жалуюсь, Мустафа, пусть всё остаётся так, как было. Только одна просьба у меня есть. Моя одежда и обувь совсем износилась. Не мог бы ты мне чего-нибудь дать?
- Это не проблема. У меня есть одежда для тебя. Я посмотрю. Хамид тебе принесёт. Наливай себе чай, посиди с нами за столом. Поговорим о чём-нибудь другом, - давая понять, что допрос закончился, сказал Мустафа.
Мустафа, Исмаил и Кулаков ещё долго сидели за столом и разговаривали, однако всё равно, тема разговоров возвращалась к Генкиной прошлой жизни. Кулакову скрывать было нечего, и он охотно поддерживал разговор, рассказывая о себе, о своих друзьях и знакомых. Только, про исчезновение Антона, не проронил ни слова. Его об этом не спрашивали, а раз не спрашивали, то и отвечать не надо. Под конец беседы Мустафа совсем успокоился и, по всей видимости, стал верить в то, что Кулаков является тем, за кого себя выдаёт.
- Ладно, Инженер, я сейчас устал, хочу отдохнуть. И ты иди, отдыхай! Я с тобой ещё буду разговаривать, - сказал Мустафа и стал подниматься из-за стола. За ним последовали Исмаил и Кулаков.
На следующий день, ближе к обеду, Хамид принёс в пристройку стопку белья и положил на спальное место Кулакова. Генка придирчиво рассмотрел принесённое бельё. К своему удивлению, он обнаружил, что вещи, почти все, новые. Вся одежда и обувь оказалась как раз по Генкиному размеру. Когда он вечером встретился с Мустафой, то от души поблагодарил того за заботу. Мустафа только махнул рукой, дескать, всё это мелочи.
