Мустафа пробыл в кишлаке три дня, а потом, как всегда, не прощаясь, уехал в сопровождении своих нукеров. В течение трёх дней, Мустафа несколько раз общался с Кулаковым, но Генка из этих разговоров, ничего для себя нового, не почерпнул. Единственное, что пообещал Мустафа, так это то, что он обязательно организует встречу Кулакова с Рустамом, которого он очень уважает и ценит. Генка хотел, чтоб встреча с Рустамом произошла, как можно, быстрее, но исполнение этого желания целиком и полностью зависело от Мустафы. Почему-то Кулаков не сомневался в том, что Рустам, это его бывший однокурсник, сосед по комнате. За два года учёбы и совместного проживания, они крепко подружились. Если бы не Ташкентское землетрясение, после которого Рустам пропал, возможно, дружба двух однокурсников продолжалась бы и дальше. Генка возлагал большие надежды на то, что Рустам поможет ему покинуть этот горный кишлак и вернуться на Родину.
Дни опять потянулись бесконечной чередой, но у Кулакова появилась какая-то надежда. Генка работал с утра до вечера. Он понимал, что работа сокращает время ожидания, и как мог, это время сокращал. Часто бывал в доме Исмаила, теперь для этого не надо было ставить в известность Хамида, да и отношение Хамида к Генке изменилось после последнего приезда Мустафы. Хамид старался во всём угодить Генке, как будто тот был не пленник, а почётный гость хозяина. Кулакова это немного раздражало, и он всеми силами старался эти отношения упростить. Языковые уроки Кулакова с Хамидом продолжались каждый день. Генка уже довольно сносно говорил и понимал на «дари», а Хамид, в свою очередь, разговаривал по-русски лучше, чем Кулаков на «дари». Когда вечерами они вели между собой разговор, то получалась следующая картина: Генка что-то спрашивал Хамида на «дари», а тот ему отвечал по-русски, и наоборот, Хамид спрашивал по-русски, а Генка отвечал на «дари». Конечно, ни тот, ни другой не могли хорошо изъясняться на чужом языке, но главное было достигнуто: они оба понимали чужой язык в пределах того, что им было необходимо в повседневной жизни на данный момент. С Исмаилом Генка тоже пытался разговаривать на «дари» и тот ему охотно помогал изучать язык. Объяснял значения тех или иных слов, которые слышал от Хамида, но не смог понять этих слов.
В воздухе пахло весной. Днём снизу, поднимался тёплый, прогретый в долинах, воздух. Снег вокруг кишлака заметно подтаял, но ночью всё равно была минусовая температура. Генка определял это по роднику. Ручеёк, метрах в десяти от родника, по утрам покрывался ледяной коркой.
Генка с нетерпением ждал, когда же появиться Мустафа. И вот однажды вечером, когда уже почти стемнело, в жилище, где жили Хамид и Генка, вошёл мрачный Вахид. Поздоровавшись с Хамидом и Генкой, он начал объяснять, что Мустафу ранили и сейчас он очень в тяжёлом состоянии. Он с Исаханом привёз его сюда, в кишлак, но боится, как бы Мустафа не умер. Генка, не сказав ни слова, вышел из жилища и направился в дом Мустафы. На невысоком ложе, с закрытыми глазами, лежал бледный Мустафа. По всей видимости, он был без сознания. Возле него сидели и молились, Исмаил и Исахан. Мать Мустафы прикладывала мокрое полотенце ко лбу больного. Увидев Генку, Исмаил перестал молиться и подошёл к Кулакову.
- Ранили Мустафу четыре дня тому назад. Пуля пробила правое лёгкое и прошла на вылет. Много крови он потерял, хотя ему и оказали первую, необходимую, медицинскую помощь. Первые два дня он чувствовал себя неплохо, только иногда кашлял с кровью. Приказал отвезти себя сюда, в кишлак. В дороге потерял сознание, чуть не упал с лошади. Кое-как до кишлака добрались, и тут он опять потерял сознание. Весь горит, я не знаю, что делать, - тихим, печальным голосом сказал Исмаил.
Кулаков, в своё время, часто бывал на семинарах по повышению квалификации инструкторов горного туризма, и одной из главных тем таких семинаров была: «Оказание первой медицинской помощи». Эта тема включала в себя и такие вопросы как: «Предварительная диагностика часто встречающихся болезней во время походов». Обособленной темой, были болезни, во время высокогорных путешествий. Правда, несколько лет назад Генка ошибся один раз, когда промывал желудок подростку, думая, что тот отравился грибами, а у него была горная болезнь. Сейчас Кулаков напрягся, вспоминая всё то, чему его когда-то учили. Вначале попробовал нащупать пульс. Пульс был очень слабый. Дотронулся до лба, шеи и почувствовал, что у Мустафы очень высокая температура. Затем расстегнул его одежды и припал ухом к груди. Грудь тяжело вздымалась, и при каждом вздохе были слышны сильные хрипы, особенно с правой стороны. Оно и понятно, лёгкое было прострелено, и вряд ли ещё рана успела затянуться. Осмотрев, таким образом, Мустафу, Кулаков подошёл к Исмаилу и тихим голосом начал излагать ему то, что он думает по этому поводу.
