После крутого спуска с перевала, тропа несколько километров шла горизонтально, а потом вновь плавно пошла вверх. Кулаков сориентировался, что они едут на северо-восток. В верховье долины, переправившись вброд через реку, направились в неширокое ущелье, прямо на восток. Постепенно ущелье начало сжиматься, и вскоре стало таким тесным, что всадникам пришлось круто подниматься вверх по правому склону. Крутой подъём занял около двух часов времени. Когда поднимались, Генка увидел внизу, что ущелье превратилось в узкий каньон с отвесными скалами, и этот каньон упирался в водопад. Естественно, пройти понизу ущелье, не представлялось возможным. Зато выше водопада, ущелье резко расширялось и превращалось в небольшое горное плато, по которому, извиваясь, текла небольшая речка и с шумом исчезала в узком каньоне.
Всадники остановились, намереваясь дать немного отдохнуть лошадям, после трудного подъёма. Все спешились. Кулаков начал оглядываться по сторонам. Прямо на юге, возвышался огромный Тирич Мир. Его вершина пряталась в облаках. Чуть-чуть понижаясь, уходя на северо-восток, горный хребет опять вздымался вверх. Мустафа наблюдал за Кулаковым, как тот осматривает горные вершины. А Генка гадал, как же они поедут дальше? Через такой высокий, заснеженный и скальный горный хребет, на лошадях перевалить невозможно. Как бы угадывая мысли Кулакова, Мустафа сказал:
- Не смотри туда, Инженер. Мы туда не поедем. Для лошадей тропы нет. Мы поедем туда, - он плёткой показал на северо-восток, - вокруг вон той горы, Мустафа опять показал плёткой, теперь уже, на высокий горный массив, у подножья которого они стояли, - а там есть проход. Не такой высокий. Лошади его проходят. Два часа нам надо ехать, потом будет нора… или как там у вас по-русски? Забыл.
- Пещера, что ли? – подсказал Кулаков.
- Да, правильно говоришь, Инженер! Пещера! Вот в ней мы и будем сегодня спать. Поехали, вечер скоро, темно будет, - и уже на своём языке, сказал молодым нукерам.
Пещера, как таковая, не являлась пещерой в прямом смысле слова. В слоистых горных породах, в результате каких-то природных процессов, скорее всего, землетрясений и выветриваний, образовался глубокий грот. Размером грот был около 20 метров в длину, метра три в высоту и в глубину уходил метров на 6-7. С трёх сторон грот был закрыт от ветра и осадков. В самой глубине грота, каменный пол был кем-то заботливо устлан сухим сеном. По всей вероятности, этим укрытием уже давно пользовались местные контрабандисты. Мустафа потом, как бы ненароком обмолвился, что эту пещеру ему показал отец. А его отцу показал ещё кто-то, у кого отец Мустафы учился контрабандному промыслу.
На ночь лошадей завели в грот и дали овса. Утро выдалось морозным и потому сборы в дорогу были короткими. Появление солнца с этой стороны горного хребта, в ближайшие часы не ожидалось. Путники, накинув на плечи шерстяные одеяла, которыми укрывались ночью, отправились в путь. Солнце вовсю играло в снежных вершинах гор, но всадники ещё долгое время ехали в тени огромной вершины. Постепенно огибая вершину, тропа вышла прямо к большому, пологому леднику. Мощная морена, образованная ледником и большая часть ледника, остались далеко внизу.
На леднике лежал неглубокий снег. Лошади легко передвигались по такому снегу, лишь копыта немного погружались в снежный наст. За очередным, небольшим подъёмом по леднику, открылась великолепная панорама, и Генка увидал некрутой, снежный перевал. Ледник раздался вширь, а возле крутых скальных склонов, виднелись широкие бергшрунды. Подъём на перевал с северо-западной стороны по леднику, не представлял большой сложности. Кулаков подумал и о том, что с другой стороны спуск с перевала тоже не будет слишком сложным, раз Мустафа уверенно ехал впереди, и не выражал никакого беспокойства. Так оно, и получилось. Крутой спуск с перевала, метров 300 по мелкой и средней осыпи, пожалуй, был самым сложным участком всего пути, по высоким горам Афганистана и Пакистана. С осыпи, всадники легко перешли на небольшой ледник, а потом сразу, через боковую морену, вышли на склон, где была хорошая, горная тропа. Крутым серпантином, тропа вела вниз, в широкую, речную долину. Спускаться в долину пришлось очень долго. Когда спустились к реке, тропа стала довольно широкая. Такая широкая тропа, что по ней, без всяких помех, свободно могли рядом ехать двое всадников. Вскоре тропа превратилась в дорогу, которая и привела путников, ближе к вечеру, в пакистанский город Читрал. Вечер застал путешественников на узких, небольших улочках Читрала. Не успели всадники проехать в городе и пяти минут, как их остановил полицейский патруль. Мустафа достал какую-то бумагу и показал полицейским, поясняя, кто и когда выдал ему этот документ. Полицейские сразу потеряли интерес к всадникам, и один из них махнул рукой, давая понять, что они могут следовать дальше.
- Не бойся, Инженер! Начальник полиции, мой старый друг и друг Рустама. Пока ты со мной или с Рустамом, тебе бояться не надо! Меня и Рустама здесь уважают! – с гордостью сказал Мустафа.
