вмешательство, пусть даже в самой вежливой форме, лишь подольёт масла в огонь и
очередной залп злой ругани вместо лошади достанется ему, Стиву, и придётся как-то на
это реагировать. Реагировать на грубость можно было лишь ответной грубостью, а лучше
всего – мечом, но молодой воин, с раннего детства воспитанный в безоговорочном
послушании и почитании старших, не осмеливался затеять ссору с человеком, почти
годившимся ему в отцы.
Поэтому он вынужден был довольно долго выносить эти, нудные и весьма
однообразные словесные излияния, и был глубоко благодарен воину, ехавшему впереди
толстяка. Ему, наверное, тоже надоело слушать бесконечное это нытьё и проклятия,
поэтому воин, обернувшись к сквернослову, свирепо проорал ему прямо в лицо, чтобы тот
немедленно заткнулся. После этого он ещё свирепей добавил, что сам заткнёт пасть
толстяку, в случае на то необходимости.
Опешивший толстяк хотел, было, достойно ответить обидчику, но у воина впереди был
не только весьма грозный вид, но и соответствующие габариты. Так что, неутомимый
болтун, к тому же, ещё не вполне оправившийся от ран и перенесённых страданий,
вынужден был прикусить язык и наконец-таки замолчать, к великому удовлетворению, не
только впереди ехавшего воина, но и Стива.
29
Настроение юноши улучшилось ещё больше, когда он увидел, как Гэл, перекинувшись
вдруг с предводителем несколькими короткими фразами, выехал из общей колонны на
обочину и остановился там, пропуская вперёд всадников одного за другим. Дождавшись
очереди Стива, Гэл тоже тронул поводья своей лошади и поехал рядом с молодым
воином.
- Куда безопаснее, ежели замыкать колонну будут двое, - негромко произнёс он, глядя
прямо перед собой. – Надеюсь, ты согласен с таким утверждением?
- Разумеется! – Стив постарался, как мог, сдержать бурную радость, но это ему, конечно
же, плохо удалось. – Гаай сам направил тебя сюда или это ты ему предложил?
Гэл искоса взглянул на Стива, но ничего ему не ответил и так, некоторое время, они
ехали молча. Потом Гэл первым нарушил затянувшееся молчание.
- Скажи, зачем ты зарядил арбалет стрелой с серебряным наконечником? – спросил он. –
Такая стрела не пробьёт даже обычной кольчуги, не говоря уже о более прочных
доспехах.
Стив посмотрел на свой арбалет, потом перевёл взгляд на Гэла.
- Но ведь оборотни… - начал он нерешительно, но Гэл только пренебрежительно махнул
трезубцем, заменявшем ему кисть левой руки.
- Нет здесь оборотней! – он обвёл внимательным взглядом зелёную стену кустарника по
обеим сторонам дороги. – А вот кто-то другой тут есть, сердцем чую!
- Кто, другой? – недоуменно переспросил Стив. – Люди?
- Может, и люди! – неопределённо проговорил Гэл, по-прежнему внимательно
всматриваясь в придорожный кустарник. – А, может, и не люди…
- Кто же тогда?
Гэл снова ничего не ответил, а Стив, немного поколебавшись, всё же заменил
серебряную стрелу в арбалете на обычную с закалённым стальным наконечником. Такая
стрела на близком расстоянии пробивала любые доспехи, не говоря уже о кольчугах.
Юноша не совсем понимал, кого так опасается Гэл тут встретить, какие такие люди
осмелились бы жить в страшном этом лесу. Но Гэл столько раз оказывался правым,
почему бы ему не оказаться правым и на этот раз…
Дорога, между тем, всё время поднималась куда-то вверх, колонна словно взбиралась
постепенно на какую-то огромную гору. Впрочем, подъём этот был довольно пологим,
почти незаметным. Окружающий ландшафт тоже постепенно менялся: огромные деревья
постепенно мельчали, да и росли они теперь не сплошной стеной, а на значительном
расстоянии друг от друга, зато кустарник, наоборот, подрос: по обе стороны дороги
словно стояла высокая зелёная стена. Солнце, выглянув, наконец, из-за плотной этой
стены, с каждой минутой припекало всё сильней и сильней, и Стив ощутил вдруг сильную
жажду. Утром, в суматохе и горячке боя, он так и не успел напиться, не до того было, а
вот теперь, кажется, всё отдал бы, все сокровища мира, за один-единственный только
глоток простой воды, пусть даже тёплой и мутной. Впрочем, никаких особенных
сокровищ у юноши, увы, не было, если не считать нескольких золотых безделушек,
бережно хранящихся во внутреннем потайном кармашке кожаной куртки. Золото это было
добыто Стивом в одном из покинутых поселений волчьего народа, в самый начальный
период набега, когда они ещё победоносно продвигались вперёд и всё, казалось,
благоприятствовало их намерениям…
Как бы прочитав невесёлые мысли юноши, Гэл вдруг отстегнул от пояса вместительный
кожаный бурдюк и, зубами выдернув деревянную затычку, протянул бурдюк Стиву.
- На, пей!
Стив, благодарно кивнув, ухватил бурдюк и торопливо поднёс его к пересохщим своим
губам. Он жадно глотал эту тёплую, отдающую болотной гнилью, воду, он, казалось,
наслаждался каждым глотком… наконец, опомнившись и чуть устыдившись этой своей
несдержанностью, юноша вновь протянул бурдюк Гэлу.
- Спасибо!
30
- Не за что!
Гэл аккуратно вставил на место затычку, вновь прикрепил бурдюк к широкому поясу.
Он великолепно обходился одной правой рукой, изредка только помогая ей блестящим
трезубцем левой руки.
