- Смотри! – сказал вдруг Гэл, указывая рукой куда-то вниз, на дорогу. – Ты видел когда
что-либо подобное?
Стив тоже посмотрел на дорогу, туда, куда указывала рука Гэла.
На дороге, каменистой и почти лишённой всякой растительности, виднелся небольшой
ярко-оранжевый круг или, скорее, овал, образованный чем-то, наподобие лишайника, а
скорее, невысокого мха. Стив отчётливо разглядел тонкие, совершенно одинаковой
высоты стебельки, плотно соприкасающиеся друг с другом.
- Мох какой-то… - пробормотал задумчиво Гэл. – Или всё же, не мох, как думаешь?
- А вон ещё! – показал рукой Стив.
Недалеко от первого на дороге виднелось ещё одно ярко-оранжевое пятно, на этот раз
чуть покрупнее, и, в отличие от первого, почти идеально округлое.
- Никогда такого не видел! – снова пробормотал Гэл. – Может они ядовитые?
Стив, не отвечая, лишь равнодушно пожал плечами. Но всё же, когда через некоторое
время им попался на дороге ещё один подобный круг, на этот раз уже величиной почти с
человеческую голову, он постарался объехать его так, чтобы лошадь случайно не
наступила копытом в эту оранжевую мякоть. Не потому, что очень уж её опасался – так,
на всякий случай. Впрочем, все воины, ехавшие впереди его, проделали то же самое.
Чуть заметный этот подъём местности, между тем, всё продолжался, деревья вокруг
почти уже не встречались, даже невысокие… потом и кустарник начал постепенно редеть,
всё чаще и чаще разрываясь большими полянами. И вот, наконец, наступил момент, когда
воины вообще выехали за пределы леса. Это случилось так неожиданно, что Стив в
первое мгновение даже глазам своим не поверил.
- Мы выбрались! – в радостном волнении воскликнул он, жадно озирая бесконечную,
волнистую степь вокруг себя… по ней, разбросанные там и сям в однообразном
травянистом море, виднелись лишь незначительные островки кустарников. – Наконец-то
лес закончился!
- Закончился? – Гэл пожал плечами. – С чего ты взял, что он закончился?
- А это?
Юноша встревожено и одновременно с надеждой взглянул на товарища. В ответ Гэл
вздохнул и вновь пожал широкими плечами.
- Это просто какое-то плоскогорье, - буркнул он мрачно. - Не надо тешить себя
пустыми иллюзиями. Не знаю, сколько оно протянется, но рано или поздно мы снова
окажемся в полной власти этого проклятого леса!
Слова Гэла подействовали на юношу как ушат холодной воды. Впрочем, остальные
воины, более опытные в таких делах, нежели Стив, тоже не проявили особого энтузиазма
по поводу окончания проклятого этого леса, а значит Гэл, скорее всего и на этот раз
оказался прав…
Но даже на какое-то, пусть короткое, время оказаться за пределами Чёрного леса – чем
не счастье!
Впереди их внезапно послышались встревоженные возгласы воинов. Ехавшие впереди
всадники сгрудились, полукругом обступив что-то, пока невидимое отсюда. Толстяк
впереди Стива резко натянул поводья, повернул в сторону Стива и Гэла потную свою
физиономию.
- Что там стряслось?
- Сейчас посмотрим!
Гэл повернул лошадь чуть влево и направил её вперёд прямо по густой сизовато-зелёной
траве. Стив двинулся следом. Вскоре они уже подъезжали к столпившимся в полном
беспорядке воинам, частью конным, частью, по какой-то причине, уже спешившимся.
31
Воины стояли по обе обочины дороги и смотрели на что-то, происходящее на ней. Стив
тоже посмотрел туда.
А на дороге происходило что-то странное. Странное и страшное… но страх пришёл к
юноше немного позднее, пока же он лишь с удивлением и некоторым недоумением
подумал, что такого, вообще, быть не может, что так не бывает, не должно быть…
На дороге расположилось уже знакомое Стиву ярко-оранжевое пятно, на этот раз очень
уже большое, даже огромное, в полтора человеческих роста диаметром… и это оранжевое
нечто стремительно всасывало в себя вьючную лошадь вместе с грузом. Задние ноги
лошади уже почти полностью исчезли в глубине оранжевой этой твари – впрочем, окраска
пятна возле задних ног лошади была скорее алой, нежели оранжевой – передними же
копытами лошадь пока ещё упиралась в твёрдую каменистую почву дороги на самой,
считай, границе её с оранжевым этим пятном. Один из спешившихся воинов изо всей
силы тащил лошадь за уздечку, отчаянно и, увы, безуспешно пытаясь помочь ей
выбраться из западни. Лошадь, до этого момента лишь молча мотавшая головой из
стороны в сторону, вдруг издала короткое отрывистое ржание, больше напоминающее
мучительный, полный предсмертной боли и страдания, стон, потом голова несчастного
животного как-то разом обмякла, и лошадь тяжело рухнула набок, прямо в оранжевое это
месиво. Воин, дёргавший за уздечку, от неожиданности тоже покачнулся и упал на одно
колено. Рука его, всё ещё не выпускавшая уздечку, на какое-то короткое мгновение
соприкоснулась с оранжевой поверхностью пятна. И тут же с яростным воплем воин
отдёрнул руку и вскочил на ноги.
- Она откусила мне пальцы, эта тварь! – закричал он, с ужасом уставившись на свою
левую руку с короткими кровоточащими обрубками на месте четырёх пальцев.
Опомнившись, наконец, воин принялся лихорадочно перематывать искалеченную руку
куском белой материи, услужливо предложенной кем-то из товарищей. О лошади он уже
