его вырвалось лишь слабое прерывистое хрипение. – Помо… гите…
Но никто из его, охваченных ужасом, товарищей даже не пошевелился. Впрочем,
поспеши даже кто-либо из воинов на помощь – шансов успеть сделать это, у него не было
бы никаких, ибо оранжевые нити вдруг разом напряглись и рванули, легко, без видимых
усилий, поднимая в воздух свою полузадушенную жертву. Ещё мгновение и обмякшее
тело несчастного упало в самую середину оранжевой этой твари.
- Силы небесные! – испуганно прохрипел толстяк, как-то незаметно оказавшийся совсем
рядом со Стивом.
33
Торопливо поворотив коня, он тут же отъехал подальше от зловещей твари. Остальные
воины, впрочем, тоже поспешили удалиться от неё на безопасное, с их точки зрения,
расстояние. Не желая видеть того, что происходило на дороге, Стив отвернулся, чувствуя,
как к горлу подступает тошнота. Когда же, наконец, он осмелился взглянуть в ту сторону,
на поверхности пятна виднелся лишь золочёный шлем погибшего воина. Проклятая тварь
«сожрала» не только одежду своей жертвы и её обувь, но и металлическую кольчугу, но
шлем, почему-то, пришёлся ей явно не по вкусу. Подержав его ещё некоторое время на
своей поверхности, оранжевая тварь выбросила шлем в сторону тем же самым способом,
что и, немного ранее, камень.
- Поехали! – бешеным голосом заорал вдруг Гаай, заворачивая коня. – Всем строиться в
прежнем порядке! Вперёд! Живее!
В голосе предводителя чуткое ухо Стива уловило нотки, не паники, нет… но всё же
какого-то, непривычного для Гаая, смятения, и это поразило юношу едва ли не сильнее,
чем эта страшная оранжевая тварь на дороге. Пропуская вперёд всадников, одного за
другим, Стив дождался, наконец, когда все они проедут мимо его, и вновь занял своё
замыкающее место в колонне, рядом с Гэлом. Впрочем, назвать небольшой их отряд
колонной можно было разве что с большой натяжкой…
- Ну вот, нас стало меньше ещё на одного человека! – словно подслушав мрачные мысли
юноши, негромко произнёс Гэл, обращаясь то ли к Стиву, то ли к себе самому. – Быстро
же у нас это происходит, не правда ли?
Ничего не ответив, Стив только вздохнул и пришпорил лошадь. Впереди по-прежнему
покачивалась в седле широкая фигура толстяка, слева, как и раньше, ехал Гэл,
внимательно и настороженно следя за окрестностями дороги, по обе стороны которой
теперь расстилалось, насколько хватало взгляда, безлесное и совершенно ровное
пространство…
И теперь их было всего только семеро….
Семеро из шестисот…
Глава 7
Некоторое время небольшой отряд продвигался вперёд без особых происшествий.
Зловещие оранжевые твари больше не встречались, видимость по обе стороны от дороги
была великолепной и почти исключала возможность какого-либо внезапного нападения.
Мысли Стива рассеянно блуждали, перебирая прошлое… о будущем он старался думать
как можно меньше.
Почему-то, вспомнился вдруг ему старый Кром, и те его, самые последние слова. Был
ли в них какой-то затаённый смысл, стоит ли рассказать обо всём этом Гэлу, или всё это,
так, чепуха, не стоящая даже внимания. Потом новая, неожиданная мысль пришла вдруг в
голову юноши.
- Скажи, - повернулся он к Стиву, - Кром, что, и вправду не попадёт в заоблачный мир,
как считаешь?
Гэл пожал плечами и ничего не ответил, а Стив подумал внезапно о том, что и воин,
погибший только что в ненасытной утробе страшной оранжевой твари, тоже не пал в бою,
так же, как и все воины, сожранные нынешним утром бродячими деревьями. Интересно,
куда попадут после смерти их души?
Но когда он обратился с этим вопросом к Гэлу, тот снова ничего не ответил юноше. Он
лишь тихо и невесело рассмеялся.
- И что тут смешного?! – всерьёз обиделся Стив.
- Ничего! – Прервав смех, Гэл внимательно и серьёзно посмотрел на Стива. – Просто ты
обратился не по адресу. Спроси-ка лучше об этом нашего великого знатока всех святых
таинств… не знаю только, почему он не пошёл в жрецы, а стал воином! Эй, Люк! –
34
негромко окликнул Гэл ехавшего впереди толстяка. – Как думаешь, куда попадёт после
смерти душа Дольмена?
Обернувшись, толстяк злобно уставился в невозмутимое лицо Гэла.
- Богохульник! – прошипел он, брызгая слюной. – Ты что, никак не можешь
угомониться!
- Вот видишь! – с притворной кротостью вздохнул Гэл и, взглянув на Стива, незаметно
подмигнул юноше правым глазом. – Даже сам преподобный Люк не ведает ответа на
непростой сей вопрос!
- Да когда же ты, наконец, перестанешь гневить Высокое Небо, богохульник! – что есть
силы возопил Люк, страдальчески закатывая глаза и картинно возводя над головой
толстые короткие руки. – Гнев святых мудрецов непременно обрушится на твою
нечестивую голову, ежели ты…
- Ежели ты не заткнёшься сейчас же – мой кулак обрушится на твою болтливую пасть! –
прорычал воин, ехавший впереди толстяка. – Я, кажется, предупреждал тебя!
Поперхнувшись на полуслове, толстяк замолчал и с надеждой посмотрел в сторону
предводителя. Но Гаай, казалось, совершенно не расслышал отчаянного его вопля, во
всяком случае, он даже не повернул головы в их сторону. С недоумением и даже какой-то
обидой, Люк вздохнул, а Гэл вдруг, ни с того, ни с сего, весело рассмеялся, и, как бы
