Ответом был длинный монолог. Трудно сказать, что это было: прелюдия к знакомству, принятая у ее народа, тирада человека, который не любит молчать, а то и просто ее имя. Ничего не разобрав, я обескуражено пожал плечами, она расхохоталась и, стараясь говорить отчетливо, почти по буквам произнесла:
– Консуэла Хименес.
– Значит, вас… тебя зовут Консуэла?
Девушка слегка наклонила голову и лучезарно улыбнулась.
– Красивое имя! Мне очень приятно, нет, правда, очень. Понимаешь, мы уже даже и не скажу, как давно, сидим на острове, прозябаем в одиночестве. Представляешь, вокруг одни только мужики. Что друзья, что враги. Ужас! Ни тебе улыбнуться кому, ни комплимент отвесить. Так и одичать можно, – я улыбнулся, как мог приветливо.
В ответ на мои слова, девушка быстро заговорила. Я вслушивался в мелодию ее речи, не понимая слов, но чувствуя, что перевод мне нужен меньше всего на свете. Слушал, кивал, улыбался, боюсь, глупо улыбался, но разве в этом суть!
– Вот именно, я ведь об этом и говорю! – дождавшись паузы в ее длинной речи, продолжил я. – Скучно, просто нет слов. Тесное помещение, несколько метров бетона над головой, над ним еще и земляная насыпь. А развлечения? Да какие могут быть развлечения! Ты только подумай, полсотни мужиков на маленьком клочке суши, чем они могут заниматься? Правильно, только воевать! Вот этим и развлекаемся. Стоп, и я туда же, ты наверняка проголодалась, а я тебе байки рассказываю. Подожди, у меня ведь угощение имеется! Сейчас, одну секунду…
Как-то совсем из головы вылетело, собираясь на рыбалку, я положил в карман маленькую пачку галет, на тот случай, если перекусить захочется. Действительно маленькая она, всего четыре печенюшки, да и те безвкусные, но ведь это угощение, а девушек угощать полагается, они это любят. Любая девушка любит угощение, даже если она говорит на непонятном тебе языке, ходит босиком и при каждом удобном случае пытается проткнуть тебя ножом.
Консуэла мило улыбнулась, взяла две штучки и кивнула мне, мол, по-честному…
Где-то в глубине леса громко загалдели птицы. Звук шел волнами, не иначе как кто-то, будил пернатых, шагая по лесу, направляясь в нашу сторону. Я остановился, оглянулся, взглянул на девушку, та побледнела и крепко схватилась за рукоять своего кинжала. Приставив палец к губам, я кивнул, мол, пойду, посмотрю, узнаю, что там. Ответа не было, да я его и не ждал.
Среди деревьев промелькнули несколько силуэтов. Конечно же, пираты, все-таки благодаря Димке, наша экипировка заметно отличалась от того, что было надето на них.
Я прижался к ближайшему стволу, пригляделся. Отодвинулся от него, осознав, что от оружия, висящего за спиной толку мало. Взялся за ремешок карабина, намереваясь его снять. В тот же миг холодная сталь коснулась моей шеи. Вот это новости! Я застыл от удивления, попытался скосить глаза, чтобы посмотреть себе за спину, не получилось, попытался возмутиться, шепотом, но сразу передумал. Трудно оправдываться перед человеком, который тебя не понимает. Тут еще и Консуэла окончательно отбила охоту говорить. Она прошипела несколько слов и прижала нож сильнее. Вот у нее развлечения…
Громко разговаривая между собой (наверняка чтоб самим страшно не было), выстреливая сухими ветвями, ломающимся под ногами, пятеро пиратов растворились в лесной чащобе. Скоро стихли их голоса, растворились в лесном многоголосье смех и шум. Через минуту умолкли и птицы, лишь изредка перекрикивались они, обмениваясь впечатлениями о незваных гостях, да продолжал играться ветерок, колышущий густую листву.
– Слушай, я не совсем понимаю, что именно ты планируешь сделать, но более чем уверен, ты не права! – как мог спокойно заговорил я. – Некрасиво просто так человеку, безо всякой видимой причины нож к горлу приставлять, особенно если он, можно сказать, жизнь тебе спас!
Не сработало. Не проснулась ее совесть, нож она не убрала, зато прошептала несколько слов. Ее рука, та, которая не угрожала мне ножом, коснулась моего плеча и показала в ту сторону, куда скрылись пираты. В качестве дополнения к жестам последовали несколько фраз, громких, гневных, но непонятных. Да и ладно, не молчит это уже хорошо.
– Подожди, начинаю понимать, значит, ты решила, что я с ними? Думаешь, что я хотел тебя к ним отвести? – догадался я по жестам и интонации. – Еще чего придумала! Единственная симпатичная девушка, я не знаю, на сколько десятков, сотен, квадратных километров, и я ее отдам, да еще и кому! Пиратам…
Казалось, ничего такого не сказал, почти ничего, но даже то, что сказал, оно ведь на русском было, не должна была она понять, а нет, поняла! Убрала нож и тут-таки влепила мне пощечину! Вот и разбери после всего, что она понимает, а что нет!
Похоже, инцидент был исчерпан, Консуэла снова заговорила, уверен, она не из тех, кто может долго молчать. Трудно сказать, хорошо это или не очень, но мне понравилось. Ее разговорчивость отлично дополняла мою умеренную молчаливость.
