Размышлять времени не было. Мы побежали к маяку. Быстро взобрались на холм, я остановился. Отраженный свет осветил лицо Витьки. Он тяжело дышал, казалось и вовсе задыхается.
– Что скажешь, спрячемся в тени и передохнем?
– Вот уж точно нет! – тут-таки запротестовал тот. – Сбежать из подвала, только для того, чтобы меня поймали в сотне метров от него? Нет! Я лучше задохнусь. Бежим и как можно дальше!
Лес – далеко не лучшее место для ночных прогулок, особенно если этот лес растет на склоне горы. Толстые стволы деревьев это еще ничего, их можно обойти, а вот цепкий кустарник с его колючими ветвями! Каждая из них так и старается оцарапать руки, оставить отметину на лице, разорвать остатки одежды. К тому же поверхность земли далека от горизонтали. С каждым шагом угол все больше, уклон все круче. О том, чтобы бежать разговора уже не было, тут бы хоть идти. Вот мы и шли, продирались через заросли, шаг за шагом удаляясь от места заточения. Трудный был поход, для меня трудный, что говорить о моем куда более упитанном друге…
– Стой! – Витька дернул меня за руку.
– Устал?
– Да, но не в этом дело, слушай!
Вокруг нас, большей частью над нами, там, где как я знал, пролегала старая дорога, точнее, то, что осталось от нее, нарастал шум. Он приближался, он становился отчетливее. Хруст ломающихся веток, шелест сухих листьев, шорохи сдвинутых чьими-то ногами камней, скатывающихся со склона. Все это, перемешиваясь, звучало лавиной звуков, мощным потоком, скатывающимся на нас сверху. Казалось, еще немного и накроет нас с головой…
– Да прячься ты! – Витька потащил меня в сторону.
Просто под ногами, будто возникшее из пустоты, появилось бревно. Большое, трухлявое, скользкое. Я упал, перелетел через него, кубарем скатился со склона, ударился обо что-то спиной, отполз на пару метров, прижался к толстому стволу ближайшего дерева, затих.
Шум приближался. К нему, разгоняя тьму безлунной ночи, добавились десятки ярких точек, бесцельно мечущихся средь деревьев – фонарики в руках наших преследователей.
Выстрел. Громкий, необычайно громкий. За ним окрик. Еще один, слов не разобрать, но, судя по тембру и интонации – одни сплошные ругательства. Кроме них смех. Гам. Голоса. Много голосов, разных голосов. Один, особенно громкий, особенно отчетливый, совсем рядом…
– Наш друг Отто, – послышался вкрадчивый шепот. Надо же, а толстяк гораздо проворней, чем я думал! Я даже и не заметил, как он очутился рядом со мной. – Ничего не понимаю, говорит, будто бы ты сам себя подорвал. Мол, туда тебе дорога. Смеется, шутит. Что-то своим говорит, этого я уже не понимаю, но явно что-то смешное рассказывает, вот как все заливаются!
Людская лавина обошла нас стороной. Очень скоро растворились средь толстых стволов старых деревьев отблески фонарей, еще немного и затихли все звуки, остались лишь те, что делают лес лесом. Тихие, приятные, успокаивающие: шелест листвы, монотонное поскрипывание веток, легкий шорох недовольства потревоженных лесных обитателей. Спокойствие вокруг, одно сплошное спокойствие, а с ним густая темнота…
– Пускай смеются! Ждет их сюрприз. Немного осталось. Сейчас они спустятся в подвал. Зайдут меня проведать, новостями поделиться, лишний раз поизмываться. Зайдут, а меня и след простыл! Вот тогда они похохочут! Вообще безалаберность какая-то – оставили пленника без охраны! Даже не под замком, так, дверь подперли камнем и все тут. Это же просто нет слов! Даже немного любопытно, что они запоют, когда обратно побегут? – нервно затараторил Витя. – Более всего меня радует то, что поспать им этой ночью точно не удастся. Но и нам тоже…
– В чем ты прав на все сто процентов, так это в том, что скоро они все поймут и бросятся в погоню, а это значит – нам надо спешить …
Конечно же, мы заблудились. Иначе и быть не могло. Ночью, в лесу, в малознакомой местности, без карты, без компаса. Да это попросту неминуемо. Одна радость, что лесок, что сам остров маленькие, блуждать по большому счету негде.
Уже со второй попытки мы вышли к тому месту, где старая дорога подбиралась к склону горы. Спрятались за деревьями, ожидая, когда луч маяка промчится по этой части острова. Яркое пятно уверенно приближалось. Оно осветило верхушку скалы, высветило вековые деревья, озарило полянку, ту, где должен был находиться вход в наклонную галерею.
Пятно яркого света умчалось дальше, а перед моими глазами все стояла освещенная ним картина. Входа в подземелье попросту не было. Вместо него была большая воронка, заполненная смесью камней с обломками бетона. Разруха и ничего более.
Я застыл, как изваяние, Витька же не удержался и включил фонарик.
– Так вот что Отто имел в виду, говоря, что я сам себя подорвал, – пробормотал я, глядя на тускло освещенные обломки. – Здесь что-то рвануло, а вот и результат. Что же теперь делать?
Легкий ночной ветерок принес грохот выстрелов, доносящийся со стороны недостроенной виллы.
– Похоже, обнаружили пропажу второго пленника. Что же теперь делать… – эхом на мой вопрос отозвался Виктор и погасил свет.
