Мы бежали, перепрыгивая через корни, продираясь сквозь колючий кустарник. Впереди и выше довольно отчетливо виднелась лишенная деревьев верхушка скалы. Сквозь редеющую листву был виден вертолет, который завис над горой, ниже, такой маленький в сравнении с ним, виднелся Витька. Он интенсивно размахивал руками, казалось, пытается отогнать летающую машину. Минута, еще одна – вертолет висит, Витька машет руками. Громкий треск автоматной очереди…
Деревья росли все реже. В просвете между ними снова показался наш толстый друг, мгновение и он упал. Вертолет подозрительно затрещал, начал кружиться на месте, его хвостовой винт закрыло облако черного дыма. В ту же минуту летающая машина взмыла ввысь, продолжая медленно разворачиваться. Несколько секунд и она исчезла из виду, скрывшись в ярком свете солнца.
Не утруждая себя трактовкой увиденного, мы мчались дальше. Звуки выстрелов становились громче, отчетливее. Автоматная очередь, глухой одиночный выстрел, снова очередь. Тут вслед за порцией пуль полетела длинная тирада отборных ругательств. Средь деревьев, сопровождаемая отвратительным шипеньем, пронеслась ракета.
– Похоже, у Витьки патроны закончились. Надо пиратов отвлечь, – Димка кивнул мне. – Серега, стреляй в том направлении, куда угодно, можешь даже не целиться.
Я выпустил всю обойму, нашарил в кармане патроны, дрожащими руками начал заряжать оружие. Тем временем Димка стрелял в другую сторону. Дополняя выстрелы, слышались громкие крики, шипенье ракет, шум ломаемых веток, громкий топот множества ног. Сквозь строй деревьев промелькнули несколько силуэтов. Пираты. Они бежали по склону, позабыв об оружии и не думая сопротивляться. Меня, а я уверен, что не только меня, переполнила гордость. Еще бы, это же первый настоящий бой и мы его выиграли! Осталось одно, надо как-то подойти к разгоряченному битвой другу…
– Витька, это мы, свои это! – крикнул Дима, опасливо выглядывая из-за толстого ствола.
Тут же в дерево влетела ракета, взорвавшись снопом ярких искр.
– Свои, говорю тебе! – снова повторил Димка. – Имей совесть, перестань стрелять, всех пиратов ты уже разогнал. Успокойся!
Вместо ответа послышалось невнятное бормотание. Димка оглянулся, взглянул на меня, вопросительно кивнул, наверняка интересовался моим мнением. Что я мог ему сказать! Правильно, ничего. Просто пожал плечами, мол, сам решай.
– Я сейчас выйду, а ты, на всякий случай, руки приподними, чтоб видно было… – продолжал Дима. – Хорошо? Я уже иду…
Он вышел на полянку. Остановился, махнул мне, я направился следом.
На границе, на условной линии, разграничивающей голую вершину и край леса, с неимоверно растерянным выражением лица стоял Витька. В его правой руке намертво зажата картонная гильза от ракеты. Он часто мигал глазами, вертел головой, беззвучно шевелил губами.
– Здорово ты их, молодец! – искренне похвалил Димка. – Вот только уходить надо. Сейчас они перегруппируются, да как попрут. А у нас патроны на исходе. Бежим!
Мы буквально скатились с горы. Воодушевление, радость первой победы, концентрация адреналина, что отдавалась пульсом на висках, не давали шанса усталости. Деревья проносились мимо, земля пролетала под ногами, с каждым шагом приближая наше убежище.
Впереди мчался Витя, единожды мы уже были свидетелями его прыти. Тут сразу и не поймешь, что тому причина, большая масса, которую с большей силой притягивает земля или большее количество адреналина, растекающегося по большему объему тела…
– Он ранен, – вбежав за толстяком в наш «штаб», выкрикнул я. И действительно Витькина ладонь была залита кровью. – Дай я посмотрю.
Причиной ранения оказалась острая щепка, выбитая из дерева выстрелом. Она пробила кожу и надежно засела в теле. Неприятно, но не смертельно.
– Переживу, – пробормотал тот, тяжело, но облегченно вздыхая. – Я уже подумал, что и вправду зацепило…
– Как это ни прискорбно, но впредь свободно гулять по острову мы не сможем. Наверняка теперь на горе часового выставят, возможно, не одного. К тому же, я полагаю, в это самое время пираты занимаются тем, чем следовало бы заняться с самого начала – обшаривают остров, – я вырвал занозу, от чего Витя истошно завопил, оторвал кусок бинта, кое-как перевязал рану. Повязка ему очень понравилась, наверняка толстяку было приятно осознавать, что у него настоящее боевое ранение, пусть лишь «боевая царапина». – Теперь они точно знают, что сбежавший не один. Теряются в догадках, пытаясь понять, кто мы, сколько нас…
– Хочешь сказать, мне надо было лежать и не шевелиться? Надо было делать вид, что ничего не происходит, не пытаться остановить Сашку? – Витька заметно покраснел, то ли от боли, то ли от негодования.
– Ни в коем случае, все ты сделал правильно, – похоже, я что-то не так сказал, или меня не так поняли? – Более того, уверен, я бы поступил точно также! Ведь если бы Сашка сел, они заполучили вертолет. И кто знает, что тогда случилось с пилотом. Да и вообще, пойми правильно, я ведь не пытаюсь никого виновным назначить, я просто констатирую факты.
