Он улыбнулся, но пирожок взял.
- Звать меня Дивеном. пришёл я к Главе вашему. Но... услышал вот, как тот темноволосый тебя окликнул.
- Что тебе надо, Дивен? - по-прежнему ничего не понимая, спросила обережница. - Помощь какая?
Он смотрел на неё как-то слишком пристально. Будто старался запомнить или напротив, воскресить что-то в памяти, а потом сказал ни с того, ни с сего:
- Вы не очень с сестрой похожи...
Лесана усмехнулась. Ещё бы! Стояна - красавица в теле, с румянцем во всю щеку, с косами, лентами, серьгами...
- Я тут принес тебе кое-что, - тем временем сказал Дивен. - Она просила передать, если встречу. Передать и поблагодарить.
Он порылся в скинутом со спины заплечнике и достал на свет вязаные носки.
Лесана взяла подарок, разглядывая с недоумением. Связаны крепко и ладно, плотные, теплые. Но зачем бы Стояне присылать ей носки, да ещё и с незнакомым старым мужиком? Эти вопросы рвались у обережницы с языка, и она уже была готова их задать, когда Дивен сказал:
- Спасибо тебе. За жену. За сына. Что не дала погибнуть. Вывела. Отпустила. Спасибо, Охотница.
Просторный двор Цитадели покачнулся у Лесаны перед глазами.
Девушка застыла, одной рукой нелепо прижимая к груди вязаные носки, а другой держа пустое блюдо. И гулкое эхо от сказанных Ходящим слов разлеталось в голове на осколки. "Спасибо, Охотница".
* * *
Дивен провел у Клесха больше оборота.
О чем говорили, Лесана не ведала. Она в молчании проводила Ходящего до покоев Главы и весь этот путь проделала, прижимая к сердцу Зорянкин подарок. Что сказать - не знала, что спросить - наипаче. А потом просто ждала под дверью. Перебирала пальцами петли плотной вязки, пропускала работу в руках, гладила. Сама не понимала, что хочет нащупать или постигнуть.
Тепло родных рук? Да какие же они родные, если Зорянка даже имени своего не помнила и сестру не узнала?
Но, если не родные, то зачем этот подарок? Ничего в нём особенного нет. Носки и носки. Сколько их таких же в точности сношено, перевязано или вовсе выброшено?
Эти были колючие. Из чего их спряли? Обережница пригляделась - шерсть-то волчья! Ну, конечно, откуда у кровососов взяться овцам или козам?
Потеха.
Но в горле ком, который мешает смеяться.
Когда Дивен вышел, Клесх кивнул поспешно встающей с узкой лавки Лесане:
- Проводи его к Славену. Переночует, а назавтра выведи из Крепости.
Девушка кивнула.
Они шли узкими переходами, мужчина за её спиной молчал. Внезапно, обережница не выдержала, остановилась и обернулась:
- Скажи, - Лесана никак не могла себя заставить посмотреть Ходящему в глаза и потому глядела мимо, за спину, - как вы назвали... ну... мальчика?
Во взгляде мужчины промелькнула улыбка:
- Радош.
Обережница, не зная, что на это сказать, только кивнула и двинулась дальше.
Славена с женой поселили в старых людских, за кузней. На кровососа вздели науз - заклинание наговорили на обыкновенный оберег. Со стороны ничего чудн
Ходящий оказался ловок в изготовлении стрел и луков. Тем тут и занимался. Делал на совесть. Оружие у него выходило ладное, крепкое, послушное. Ратоборцы его оценили. Славена уважали за умелые руки, однако дружбы с ним по-прежнему никто из Осенённых не водил, людей же он сторонился сам.
А вот Ясна пообвыклась в крепости. Было ей тут по сердцу - народу много, есть с кем поговорить, всё веселее, чем одним на заимке куковать. Да и обжились они хорошо - старая людская, конечно, стояла опричь, но оттого тут было спокойнее и тише. На первом ярусе Славен обустроил мастерскую, а на втором его жена потихоньку обихаживала два покойчика.
Лесана как-то однажды там была. Ясна обладала тем редким умением, которым всё-таки наделена не каждая женщина - создавать вокруг себя тепло, уют и красоту.
- Славен! - позвала обережница, сунувшись в мастерскую.
- Чего? - он как раз собирался заневолить лук, но увидел Осенённую и работу отложил.
- Вот... Привела к тебе... Переночевать.
Ей было неловко, но лицо Славена озарила искренняя улыбка:
- Дивен!
Мужчины обнялись, и у девушки отлегло от сердца. Она уже собралась незаметно уйти, оставив Ходящих разговаривать, но в этот миг Дивен обернулся и сказал:
- Спасибо.
Лесана отвела глаза:
- Не на чем.
И сама не могла понять, отчего же на душе так погано.
...Утром, едва рассвело, она пришла за Дивеном. Он ждал, сидя на пороге. Старый заплечник лежал рядом.
- Идем, - сказала обережница.
Мужчина поднялся.
В молчании миновали кузню. Лесана спиной чувствовала взгляд Ходящего, понимала, что он ждёт от неё хоть каких-то слов. Однако она упрямо молчала. Не было у неё слов. Горечь была. Стыд был. Глухая боль в сердце тоже была. А слов - ни единого. Возле конюшен кровосос удержал девушку за локоть:
- Охотница, послушай...
Она поглядела на него с мукой.
- Что?
- Слада... Зорянка то бишь, не так давно дочку родила.
