Пленники Раздора. Книга третья полностью

В покоях главы Ихтор и Огняна застали Донатоса. Он сидел на лавке в том самом углу, где по обыкновению устраивался уже много лет. Как видно, разговор у колдуна с Клесхом был не самый радостный, потому что смотритель Крепости хмурился, а наузник выглядел растерянным.

- Это кто с тобой? - спросил Клесх, кивая в сторону Ихторовой спутницы.

Тот сказал спокойно:

- Это Огняна.

Хлопнула дверь - в покой вошел Нэд. Судя по вощеной дощечке и писалу, которые посадник держал в руках, был он у Койры, где подводил подсчеты какому-то Цитадельному добру, а теперь вот явился к Главе о чем-то сообщить. То ли о недоимке, то ли об избытке, то ли о порче.

- Чего это вы тут столпились? - удивился Нэд. - Ко мне так часто не ходили.

Клесх обвел всех сумрачным взглядом.

- По порядку. Значит, Светла волчицей оказалась?

Донатос кивнул.

Глава обернулся к Ихтору.

- А у тебя что?

- Это... кошка моя... - с какой-то растерянностью сказал лекарь, кивая на стоящую рядом девушку. - Рыжка.

Взгляд старшего креффа потяжелел, и целитель поспешил объясниться:

- Я кошку привез, помнишь? Когда выучей ездил по весне искать, ночевал на заимке, там она в суму переметную и залезла. Я её в Крепость привез. А она...

И он с какой-то беспомощностью кивнул на Огняну, мол, ты только погляди на неё!

Клесх сложил руки на груди и спросил с обманчивым спокойствием:

- А люди-то в Цитадели остались ещё? Или...

В этот самый миг в дверь коротко постучали, и на пороге возникла взволнованная стройная девушка.

- Клесх! - девушка вошла, ведя за руку Люта, и сказал виновато. - Он как укушенный! Веди, говорит, к Главе. Пришлось Тамиру обозных уговаривать обождать, мол, зелье забыли у лекарей забрать. А я к тебе сразу.

Глава против всякого ожидания улыбнулся. Надо же. Он её сперва и не признал в этом белом платке, в шапочке, в шубке и разнополке. Пригожая получилась из Лесаны девка... Худая только.

- Глава, - Лют отодвинул обережницу в сторону и незряче повернулся к Клесху. - От Лесаны пахнет волчицей. Я думал поблазнилось, стал расспрашивать, а она говорит, мол, жила при Цитадели блаженная девка, которая нынче перекинулась в зверя. Где она теперь?

За Клесха ответил Донатос:

- В казематах, где же ещё? Неистовствует, мечется, воет. Крови просит. Бросается.

Лют обернулся на голос и сказал:

- Дайте ей крови, она того стоит, - а потом снова повернулся к Клесху и раздельно произнес: - Глава, я знаю, как выманить Серого. Волчица эта - его сестра. Если сумеете, чтобы она обратно в человека перекинулась, считайте, Серый ваш.

В покое повисла тишина. Креффы переглядывались.

- Сестра? - переспросил Нэд. - С чего ты взял?

Волколак пояснил:

- Запах. Пока она была человеком - ничего особенного. Казалось, будто где-то уже её чуял, но не мог понять - когда и где. Знакомое что-то. Ну... у людей так бывает, когда, вроде, узнаешь кого-то, а вспомнить, откуда с ним знаком, не можешь. А нынче Лесана пришла... опять этот запах, только резче, сильнее. Но она ведь помылась, переоделась перед дорогой. Я нюхал, нюхал... не могу понять, а она, возьми, да и скажи, дескать, дурочка одна волчицей оборотилась, ну я и дошел...

- Глава, а ведь Фебр девку в волчьем логове подобрал, - сказал Донатос. - И аккурат после этого волки начали в стаи сбиваться, людей рвать.

Оборотень кивнул, подтверждая правоту слов колдуна:

- У Серого всю стаю вырезали. Он рассказывал. Говорил ещё - сестра была, но у Охотников сгибла.

Клесх помолчал и спросил:

- Отчего ты решил, будто за девку ваш вожак в силки пойдет?

Лют усмехнулся:

- Он её любит. Для волка семья и Стая - суть жизни. А они к тому же единоутробные. Он оттого так и переярился, что самого дорогого лишили.

- Глупо, - ответил на это Глава. - С чего он взял, что она убита? Обережники её с собой увезли, да, но ведь они знать не знали, что девка не человечьего племени. Убивать не собирались.

В ответ волколак пожал плечами:

- Он говорил, мол, сестра была скаженная - дура безобидная, которой Хранители малый срок отмеряли.

- Скаженная? - подал голос Нэд.

- Ей Каженник жилу затворил! - отозвалась стоящая рядом с Ихтором и всё это время молчавшая Огняна. - Я же вам сразу сказала. Не могла он волком перекинуться. Оттого и умирала. И умерла бы.

Девушка говорила убеждённо и напористо:

- Уж не знаю, как вам удалось её в зверя обратить. Столько дней ничего не получалось. А сама бы она не сумела. Жила-то, по которой Дар струится, у неё перекрыта была.

Клесх посмотрел на Огняну испытующе:

- А ты откуда такая умная? Откуда про Каженника, про жилу знаешь? А?

Ходящая растерялась:

- Так видно ж... вон, как её распирало. Дар закрытый выхода искал, а выхода нет. Оттого она и маялась. Что я, скаженных что ли не видела?

Смотритель Крепости обвел тяжелым взглядом всю честную братию и сказал: