- Донатос, иди вниз. Волчице надо дать крови. Успокоится, будем думать, как в человека обратить. Лесана, ты ведь дуре жилу отворяла? - Он дождался, покуда выученица кивнет, и сказал: - Без ума дело сделано. В другой раз, прежде чем лезть, куда не знаешь, хоть тех, кто умнее, спроси. А ежели бы отбиться не смогла? А ежели бы она в окно выскочила или на креффа кинулась? Ты о чем думала?
Лесана виновато потупилась:
- Я ведь не знала, что она оборотень. Её ж всю столько раз щупали...
Наставник в ответ покачал головой:
- Вот оттого, что мы тут ничего не знаем, у нас Ходящие по Цитадели расхаживают туда-сюда, как по лесу. Ладно. Забирай Люта и езжайте. Обоз вас уже заждался, ни к чему людей будоражить. Лют, добавить есть что? Если нет, Мира в пути, к зеленник
Оборотень кинул.
- Значит, о чем в дороге поговорить со своими спутниками, уже понял, - Глава обернулся к креффу целителей: - Ихтор и ты, рыжая, тут останьтесь. С вами разговор особый. Всё. Расходитесь.
- Мира в дому, - сказала Лесана, выводя Люта из покоя и с удивлением глядя на незнакомую ей рыжеволосую девушку. Кто ещё такая?
* * *
Когда все, кроме Нэда, который удобно устроился возле очага, удалились, Клесх посмотрел на Огняну. Та примостилась на краешке лавки, словно наказанная, смотрела янтарными глазищами и молчала. Однако было видно - не боится, скорее, печалится. Чему? Ихтор не глядел в её сторону, отсел, как отрекся.
- Так кто такой Каженник? - спросил Глава.
Девушка грустно улыбнулась:
- Злой дух из навьего царства. Является, когда захочет. Если встретит в чаще - не убежишь, не спасешься. Хоть из шкуры выпрыгни. Подойдет, коснётся - лишит ума и памяти, в сердце злобу вложит.
- Светла была спокойной... - заметил Клесх. - Никого не трогала, лопотала, всех пыталась приласкать...
Девушка пожала плечами:
- Она не могла обратиться. Это значит, её коснулись в детстве, когда в ней ещё зверь на лапы не встал. Она и рассудком помутилась оттого, что человеком осталась. Суть её вырвали.
- А теперь что же изменилось?
Девушка опять пожала плечами:
- Ей уж давно пора перекинуться. Луна, вон, в силу входит...
- Так она и прежде входила. Что-то ты, красавица, не договариваешь...
Огняна вздохнула:
- Да неужто непонятно? Женское в ней пробудилось. Зверь запертый на волю попросился. Влюбилась она. Вот и все.
Мужчины переглянулись.
- Влюбилась? - Глава не смог сдержать беззвучного хохота: - Хранители, что ж все через задницу-то у нас тут...
Нэд крякнул и спросил:
- Донатосу-то скажем?
Клесх против воли рассмеялся ещё пуще, уткнулся лицом в ладони и только плечи подрагивали.
Огняна переводила изумленный взгляд с Главы на Нэда, с Нэда на хмурого Ихтора, лицо которого было застывшим и безучастным.
- Ладно, красавица, - успокоившись, сказал повеселевший смотритель Крепости, - говори теперь, как тут очутилась?
Но вместо Огняны слово взял целитель. Рассказал, а потом спросил глухо:
- Что делать прикажешь, Глава?
Клесх развел руками:
- А что ту сделаешь? Выдели ей какой-нибудь покой из пустующих в людской, сходи к Нурлисе, одёжи попроси на смену. Да пристрой куда. Вон, у Койры шерсти - прясть, не перепрясть.
Крефф растерялся:
- А наузы?
- Наузы? - Клесх удивился. - Зачем ей наузы? Она, почитай, год здесь живет. Никого не покалечила. Даже тебя. Только не болтай никому, что Ходящая.
Последнее относилось уже к Огняне. Та кивнула.
- А скажи-ка, красавица. Обратно-то теперь Светлу в человека как обратить?
Девушка покачала головой:
- Научить только. Да здесь некому. - И поспешно добавила: - Я не смогу. Меня она разорвет тут же. Здесь нужен не просто зверь, а сильный да ещё и Осенённый. А коли его нет, можно лишь ждать - либо она сама с естеством совладает, либо так волчицей и останется. Но, ежели до следующей луны не перекинется, человеком уже не будет.
Глава мрачно кивнул.
- Идите.
...Когда целитель и его спутница вышли в коридор, девушка обернулась и, заглянув в обезображенное лицо, спросила:
- Ты злишься? Обиделся на меня?
Он покачал головой.
До людских покоев они дошли в молчании. Здесь Ихтор открыл первую незапертую дверь, кивнул в темноту пустого нетопленного покоя и сказал:
- Обживайся.
А после этого развернулся и ушёл. Ни разу не оглянувшись.
* * *
Донатос стоял перед решеткой, из-за которой на него смотрела, мерцая жёлтыми глазами, снежно-белая волчица.
- Светла? - колдун вглядывался в оскаленную морду, безуспешно пытаясь увидеть под обличьем свирепого хищника робкую незлобивую девушку.
Зверь утробно и глухо зарычал.
Ургай и Стеня, нынче несшие стражу в каземате, переглянулись.
- Наставник, - тихо спросил Ургай, - как же ей крови-то дать? Она ведь кидается. Не подступишься.
Крефф ответил, не отводя взгляда от псицы:
- За тупоумие тебя к ней закинем. Пусть до отвала наестся. А то ведь дурака учить - только портить.
Парень досадливо покраснел, а колдун тем временем обернулся к нему и сказал:
