Мужчина державший меня пленницей в своем дворце оставался загадкой. Я не знала кто он, не понимала для чего ему потребовалась покупать меня, да еще после того как я была тронута другими мужчинами. А судя по его педантичности он не из тех кто любил использованное. Хотя в последнем пункте могла сильно ошибаться на его счет. Невозможно узнать человека лишь по его внешнему виду и манере разговаривать. Хотелось как можно скорее разгадать этот ребус. Не ясны мне были и его расспросы о работе. Хотя стали пробегать мысли, что возможно нужна ему только из-за рода моей деятельности. Но и тут все могло быть совершенно по-другому.
На третий день моего одиночного заточения, мне снова поступили рекомендации о подготовке к встрече. В этот раз я встретила их без особого сопротивления, но тревога все еще не отпускала. Пусть я по-прежнему не знала, что ждет меня сегодня за дверью клетки, но имея представление хотя бы о том кто меня человеке, ощущала некую стабильность.
Вышагивая по коридору облаченная в изумрудный традиционный наряд, ждала увидеть знакомые коридоры и комнаты, но вновь маршрут оказался совершенно иным. «Какого же размера этот чертов дом, что каждый раз можно выбирать новые дороги не пересекающиеся при этом с уже известными?»
Меня привели к большим золотым двустворчатым дверям. Через окна в куполе особняка падал луч света, заставляя мерцать замысловатый узор на дверях. Охранник толкнул одну из створок, позволяя мне перешагнуть порог. В глаза тут же ударил яркий свет, а лицо обдало горячим воздухом. Сощурившись огляделась вокруг. Первое что бросилось в глаза это клочок неба, проступающего сквозь листья пальм, растущих за террасой внутреннего двора. Сад оказался окружен со всех сторон высокими стенами особняка. Деревья с густой листвой, изобилие цветов и журчание воды в фонтане могли меня порадовать, если бы не группа женщин в разноцветных абаях, сидящих за столом и пьющие напитки.
Я смотрела на них не понимая что происходит. Осмотрела двор отыскивая мужчину, но так и не нашла. Чувствуя на себе любопытные женские взгляды, попыталась разглядеть девушек в ответ, но все они смешались в одну разноцветную картинку. Отойдя от первоначального удивления направилась в их сторону. Сердце радостно забилось, наконец-то встретились девушки и я смогу поговорить с ними о том где мы находимся, кто этот человек, купивший меня, и даже может быть смогу узнать что-то о других пропавших россиянках. Шагая к столу я насчитала тринадцать женщин. Снимая на ходу никаб и улыбаясь как можно шире, остановилась чуть поодаль дожидаясь их реакции на мое появление.
— Здравствуйте, — поздоровалась на английском языке.
— Здравствуй, — поздоровалась в ответ одна из девушек с глазами кофейного цвета, натянуто улыбаясь. — Присаживайся. Кофе?
— Да, с удовольствием, — села в свободное кресло. Одна из девушек налила из кофейника ароматный напиток, протянув мне чашку.
— Как тебя зовут, красавица? — спросила та самая с фальшивой улыбкой.
— Ануд, а тебя?
— Бахира. Как давно ты здесь, Ануд?
— Около недели. А ты?
— О, я здесь уже три года, — рассмеялась она, как будто я спросила какую-то глупость.
— Три года! И чем ты занимаешься здесь все это время?
— Как и все мы, заботимся о нашем мужчине, а в его отсутствие занимаемся красотой и общаемся друг с другом.
— Вы все его жены? — спросила, чтобы получить подтверждение и так без того известному факту. Он не мог иметь больше четырех жен, и ни одна законная жена не стала бы терпеть любовниц мужа под одной с ней крышей.
Вокруг раздался смех. Девушки хохотали в голос, не пытаясь скрыть смешки или же хоть немного проявить вежливость.
— Что ты, Ануд! Разве может быть у мужчины столько жен? — ответила Бахира, отпивая кофе из чашки.
— Разве нет? — я прикидывалась дурочкой, чтобы узнать как можно больше необходимой мне информации.
— Мужчине не положено иметь больше четырех жен.
— Тогда кем же вы все ему приходитесь? — я не хотела вешать ярлыки, называя этих женщин любовницами, которые могли оскорбить их и настроить против меня. А в сторонниках я нуждалась как в воздухе и готова была притвориться даже наивной пустышкой, лишь бы добиться желаемого.
— Мы наложницы Хаммад бен Ахмад Аль Муджтаба, — проговорила она с нескрываемой гордостью. — Как и ты.
Я еще раз обвела взглядом присутствующих и не увидела среди них ни одной европейки. Все как на подбор жгучие восточные красавицы с горящими глазами, густыми ресницами и пухлыми губами. Я попыталась изобразить улыбку, но вышла какая-то гримаса. Почему-то я не хотела переубеждать их о характере наших отношений с тем мужчиной о ком «заботились» все эти женщины.
— Расскажи нам Ануд, откуда ты приехала, — вступила в разговор другая девушка, сидевшая напротив Бахиры.
— Я из России, — к горлу подкатил ком. Мне не хотелось с ними обсуждать себя, свою историю. И в то же время я понимала, что если не буду искренней с ними, то вряд ли смогу получить необходимую информацию.
