В десять вечера порог отеля переступают впервые. Отдать должное Светлане, она выходит к мужчинам и еще раз громко-вежливо просит всех покинуть территорию. Пустая бутылка летит ей в голову. Светлана приседает, сжимается. И я даю команду:
- Сейчас!
Ледяная вода сразу из нескольких брандспойтов ударяет по нарушителям. Я звоню в полицию и сообщаю о незаконном вторжении. Это пригодится в суде.
Провокация за провокацией. Они ждут, что мы будет вести себя агрессивно, что мы кого-то покалечим. Как страшно накосячить. Исса, ты бы сейчас не помешал.
Вода в шлангах — ледяная. Наслаждайтесь.
- Топи их всех!
Крики, угрозы, броски камней. Мощные струи воды, сбивающие дольщиков с ног. Сирены приближающихся полицейских машин становятся громче. Нападающих все больше.
Я впадаю в отчаяние, потому что не представляю, что еще можно сделать, если у полиции не получится остановить этот бардак. Господи, в этом селе такой участок крошечный, Марат да еще несколько человек.
Именно в этот момент нас всех привлекает новый звук. Мы задираем головы и пялимся на приближающийся вертолет. Что это? Мчс?
Вертолет садится на пустое поле поблизости. Темная фигура покидает кабину и поспешно приближается к нам. Я до боли сжимаю кулаки, не представляя, кто бы это еще мог быть.
А потом, в свете фар пожарных машин различаю... его. Его фигуру. Походку.
Господи!
Дальше как в тумане, я срываюсь с места и бегу к Адаму. А добежав, прыгаю на шею. Обнимаю его крепко-крепко. Адам подхватывает под ягодицы, и я обвиваю ногами его талию. Срываюсь на дрожь.
- Вертолет? Серьезно? - мой голос звучит громче, чем я хотела: вертолет затихает, а толпа... Да она растерянно молчит. Я буквально кричу.
- Пробки. Что у тебя здесь?
- Отбиваемся.
Он качает головой.
- Батя твой неудержимый.
Я улыбаюсь и обнимаю его крепче. Адам небрежно поглаживает меня по заднице.
- Устал, малышка, пиздец. Приготовишь мне ванну с какой-нибудь гребаной солью? А я пока разгоню этот шалман.
Я быстро киваю. Он плавно опускает меня на ноги.
- Тебе помощь нужна?
- С ванной — нужна. - Он присвистывает, оценивая пожарные машины, и меня окутывает теплом. Как будто наконец-то все под контролем.
- Я поняла. А с ними?
- Беги. Я скоро подойду. И поесть что-нибудь. Если можно. Сутки ни крошки...
- Конечно.
Все еще под действием адреналина, я бегом возвращаюсь на территорию отеля. Оказавшись в безопасности, оглядываюсь — Адам подходит к толпе, и она, как по волшебству, отступает. Ни один бунтарь не осмеливается кинуть камнем или бутылкой в Алтая.
Я слышу, как он произносит громко, обращаясь к Илье:
- Мне нужен список фамилий и адресов прописки всех участников мероприятия.
И толпа начинает редеть.
Убедившись, что Светлана хоть и со льдом в руке, но в порядке, я иду в дом.
Напоследок, уже поднимаясь на крыльцо, встаю на цыпочки и вытягиваю шею. Адам в окружении охраны разговаривает с полицейскими. Протестующие продолжают рассасываться.
А еще по улице медленно едет мерседес. С московскими номерами.
Я не могу рассмотреть, кто за рулем и на пассажирском сиденье, но пытаюсь. Потому что точно знаю: сегодня мы не ждем новых постояльцев. Машина проезжает до конца улицы, разворачивается, и медленно едет обратно.
Екатерина Цечоева (жена Павла)
Новый телефон или часы? До годовщины свадьбы Кати и Паши остаются считанные дни, пора поспешить с выбором подарка.
Екатерина решительно подходит к витрине и просит показать мобильник последней модели. Крутит его в руках, вертит. Настроение, едва дотягивавшее до троечки, резко взлетает до небес. Она достает карту и, не раздумывая, прикладывает ее к терминалу. Дофамин щедро впрыскивается к кровь и всю дорогу домой Катя ощущает себя как под наркотиком. В эйфории.
В ее жизни всегда так было — подарки, сюрпризы, нескончаемый шоппинг - пластыри на больные места. Екатерина с детства знает, что делать, если боль или тревога не утихают после первой траты. Потратить еще немного. А потом еще. Пластырей много не бывает.
Она вспоминает день их свадьбы с Пашей — его блестящие глаза, его горячие и такие прекрасные клятвы. Разве она могла когда-то мечтать, что такой красавчик, лучший студент их группы, обратит на нее внимание? Да, ее отец был богат, но ведь дело не только в деньгах, правда?
Екатерина заходит в квартиру, мельком гладит кошку и устало опускается на диван. Дорога вымотала, а гормоны счастья от новой покупки испарились, оставив вместо себя опустошение.
Поспешно достав коробочку с мобильником, Екатерина сжимает ее едва ли не до хруста. Катя не будет накручивать себя и грустить. У нее все в порядке. Она счастлива.
В следующую секунду она подскакивает и мчится к тумбочке. Из-под стопки журналов достает разбитый мобильник Паши. Тот самый, который она швырнула в стену, когда нашла переписку. Муж потом где-то взял дешевый кнопочный телефон и мучается с ним. Подарок на годовщину должен компенсировать ее вспыльчивый поступок. Но... даже на треснувшем экране пострадавшего телефона Катя прекрасно видит Пашину переписку с тощей сукой с глазами олененка Бэмби.
