— Девочка моя, девочка. Я почти уверился, что эти гады тебя выпили. В застенках сенатской тюрьмы — нет, среди пленников людей в двух тюрьмах в нейтральных мирах — нет. Пришлось пойти по сенаторским виллам. И, ничего себе, я нахожу тебя в доме перворожденного Азазеля, принцепса Чертогов, любимого сына священного Древа… Да быть ему изрубленным на пять равных частей валькириями в танце страсти.
Мои глаза несколько округлились. Анри даже о танце знает. Демон, который умирал у меня на руках, проделал такой путь. Раньше казалось, что и душа в его теле держалась с трудом. Теперь же он стал как будто выше. Я похлопала его по плечу, показывая, что ценю такую заботу. Бывало, он говорил, что ко мне привязался, но должно быть и другое объяснение.
— Я могла бы принести пользу и вашей расе? Не только людям? Я провалилась. Полное фиаско. Мой взлом совпал с заседанием сената. Вначале пресветлые онемели, потому что я предстала перед ними голой. Не делайте такие глаза! Это все камни. Они не позволяли перенести ничего, кроме себя самой. У меня были драгоценные мгновения, я запустила четыре камня обратно, как мы и собирались, а с пятым… застряла.
Постеснялась сказать ему правду. Вместо того, чтобы активировать аметист и отправиться обратно либо умереть, я засмотрелась на Азазеля.
— Что ты, милая. Разумеется, разрыв людей с ангелами пошел бы нам на пользу. Но я переживал за тебя. Не представляю, кто еще из вашей расы был бы способен на подобное. Сломить сопротивление защиты в Чертогах… У тебя дар прирожденного артефактора и решимость, свойственная лучшим из воинов.
Старик порывисто обнял меня. И во второй раз я отметила то, что пропустила при первом объятии, — Анри не издавал запаха, хотя в больнице ничем не отличался от других пожилых людей (целый букет лекарств и специфический запах старости).
— Не переживай, Фелиция. Я найду способ вытащить тебя отсюда. Камни, говоришь, больше не с тобой?
— Они выловили их после того, как пленили меня. Я пару недель провела без сознания. И подозреваю, не выжила бы, если бы не Азазель. Он вбил себе в голову, что я нужна ему для создания пары.
Анри присвистнул. Он успел внимательно оглядеть спальню, увидеть герцогский камзол со следами гари, который принцепс вчера сбросил на стул.
— Значит, первый из сенаторов нашел сокровище и спрятал. Над виллой появился купол. Здесь так не принято. Пресветлые доверяют друг другу. Преграда стоит только вдоль территории, где обитают перевертыши.
— Ты все не так понял. Сегодня мы с Азазелем предстанем перед Древом. Без его согласия принцепс ко мне не подойдет.
Тут я, конечно, здорово преувеличила. Герцога сдерживало лишь нежелание получить в постели хладный труп после первого же несдержанного поцелуя.
— Тогда есть надежда, девочка. Древо вряд ли возрадуется такому союзу. Твой единственный шанс выбраться отсюда — это добраться до камней, которые хранит Азазель. Чего среди них только нет. Кстати, вернуть те, с которыми ты здесь оказалась, тоже полезно. Переброска из мира в мир многократно усилила их свойства.
Я смотрела на него сквозь слезы. Советы Анри бесценны. Не исключено, что он поможет мне и в этот раз. Главное, все самой не испортить.
— Тебе нельзя здесь долго, — с трудом выдавила я из себя. — Азазель вернется с минуты на минуту. Вдруг ты сможешь прийти ко мне снова… Я буду признательна. Только не рискуй. Если нет возможности, я все пойму.
— О чем ты? Я вернусь за тобой. Но сейчас лучше закрой глаза. Пяти секунд будет достаточно. Чтобы попасть сюда, пришлось использовать сложное заклинание с несколькими лицами. Одно из них может тебя напугать.
Любопытство и здесь взяло вверх. Через три секунды я все-таки подглядела. В метре от меня корчился от боли незнакомый мужчина с длинными седыми волосами. На вид я не дала бы ему больше сорока. Он сбивал голубое пламя, которое ползло по его ногам выше, и беззвучно кричал.
Не представляю, как я умудрилась не заорать тоже. Видение исчезло только через мгновение.
— Фелиция, открой! Почему ты заблокировала дверь? — таким концентрированно-холодным голосом герцог разговаривал разве что с Кассиэлем.
Это не предвещало мне ничего хорошего.
На дверной ручке, действительно, красовалась замыкающая петля. Элементарное плетение, которое под силу существу с невысокой концентрацией дара. Интересно, его создал Анри, чтобы обитатели виллы подумали на меня, или я сделала это сама и машинально?
Азазель не стал повторять дважды и скинул заклинание настолько энергично, что ручка вылетела мне под ноги.
— Фелиция? Как это понимать?
Я беспомощно смотрела на него. Я же не смогу ему солгать. Хорошо, что его присутствие не заставляет меня выбалтывать все, о чем в этот момент думаю.
— Не помню, как это произошло. Возможно, я так волновалась, что применила магию.
Азазель не сводил немигающего взгляда и еще больше обычного походил на снежного барса перед прыжком.
— Что случилось? — не спросил, а потребовал.