Дурацкая ситуация. Я пыталась спорить с мужчиной, который остался сильно неудовлетворенным парой часов ранее. Что для меня хуже — разозлить его, продолжать беседу, когда все его мысли вертятся вокруг предмета у него в штанах или возбудить этой клятой сорочкой. Куда ни кинь, последствия одинаковые.
— Не злись, — их сенатское величество неожиданно перевело наш спор в дружеское русло. — Я не могу удержаться, чтобы не подразнить тебя. Как и подобрать слов, на что похоже твое возмущение. Оно острое и сладкое одновременно… Возможно, шоколад с перцем… Вот представь, у нас сегодня не только особенный день, но и ночь. Я жажду увидеть на твоей талии свою цепь. Хотя бы сквозь прозрачную сетчатую ткань.
Я шмыгнула в ванную комнату переодеваться. Во всем следует видеть плюсы. Ненадолго избавлюсь от его навязчивого внимания.
— Не бойся ты так, — неслось мне в спину. — Я не буду брать силой. Сама попросишь.
В его тщеславии мое спасение. Или, наоборот, моя самонадеянность меня же и погубит.
Азазель спал безмятежно. Как существо, которое не знало сомнений. Я же ворочалась с боку на бок, стараясь ни в коем случае не побеспокоить «временного мужа». Пара десятилетий — ничего себе временно. Да за это время люди успевают завести потомство, вырастить его и понянчить внуков.
Ему очень шел потусторонний свет. Я не выдержала и задернула шторы. Буду лежать с этим красавцем в полной темноте. Но сон не шел до тех пор, пока герцог не закинул на меня колено. И пока я строила планы, как аккуратнее всего его скинуть, благополучно уснула.
Кажется, я только закрыла глаза, как принцепс уже одевался. Не в доспехи, в обычную белоснежную рубашку и такой же камзол. Значит, можно надеяться, что вечером не потащит меня на омовение себя любимого.
Окна снова открыты. Азазель вставал с рассветом. Он, разумеется, определил, что я проснулась:
— Что за мужчина у тебя был, Эль Аму Тадир, если ты ведешь себя так, словно никогда не знала близости? А на обнаженное тело реагируешь, как закомплексованная особа.
Ну, не помню я, что теперь делать? Я даже с трудом могу описать, как выглядел молодой человек, с которым я собиралась дожить до глубокой старости.
— Это та самая разница, о которой я твержу, сенатор. Наши расы несовместимы. Вам вот ничего не мешало развлекаться сразу с двумя дамами и, возможно, одновременно.
Герцог усмехнулся. Он уже полностью привел себя в порядок. Причем волосы выглядели так, словно их обработали специальной настойкой для гладкости, тщательно расчесали и сбрызнули уксусом для блеска… Еще ни разу не замечала, чтобы было по-другому. Я, например, только на этой вилле, сломала две расчески.
— Если две леди, а то и больше, делят ложе с сенатором, то его сила подпитывает весь их Дом. Если речь идет о перворожденном…
— То можно не продолжать! Как странно, что мне повстречались только Эллизея и Мариэль. И чего они меня сразу не растерзали, а воспользовались столь медленным ядом? Ведь тебя бы хватило подкармливать с десяток благородных семейств. Я тут совсем одна, а так монны бы водили хороводы. Или ты встречаешься с ними не дома?
Мы оба ошеломленно замолчали. Я вдруг встала на место Азазеля. Силилась определить, что за новое чувство меня захватило. Появилась одна догадка, но она абсолютно мне не нравилась.
— Неужели ты всерьез желала бы делить виллу и нашу кровать с другими женщинами? И эмоции у тебя необычные. Сейчас плюнешь в меня ядом, — озадачился этот истукан.
— То есть ты подтверждаешь, что продолжаешь с ними спать?
Не представляю, что злило меня больше — затопившее меня негодование (какая разница, что он делает и с кем?) или тот факт, что он ничего не отрицал.
— Хммм. Люди иногда живут с несколькими партнерами. Но, насколько я изучил культуру вашего мира, это в последние тысячелетние не практиковалось. То есть ты делаешь предложение, которое сама же не поддерживаешь, от которого испытываешь гнев… Какое странное поведение.
Так, возможно, моя ревность еще не самое худшее открытие этого утра.
— Откуда ты получил эту информацию и когда успел познакомиться с моим миром?
— Всего лишь собрал то, что ты держала на поверхности. Наиболее очевидные факты.
— Копался у меня в голове? — я перестала сдерживаться. — Ты даже не предупреждал, не спрашивал разрешения!
Герцог и не пытался оправдываться. Я же из другого мира, подозреваемая в сотрудничестве с демонами — да и во всех преступлениях сразу. Зачем тогда он женился?
— Посмотри на это с другой стороны. Проводи я официальный ментальный допрос, то тебе бы это понравилось еще меньше. Это довольно болезненная процедура. Ей инстинктивно сопротивляются даже те, кто легко поддается воздействию. Для тебя бы это стало пыткой.
— Исключительно забота обо мне… Что же ты почерпнул еще, кроме нашего быта и обычаев?
Металлический пояс на животе нагрелся до такой степени, что грозил прожечь простыни и оставить ожоги на нежной коже. Азазель, видимо, заволновался. Если до этого он стоял у раскрытого окна, готовый взлететь, то теперь вернулся ко мне.