– А что за обет? – Заинтересованно спросил священник.
– Про обет не знаю, но он мне говорил, что там какая-то семейная традиция. – Вновь пожал плечами я. – Его отец, мать и сестра тоже его приносили перед алтарем. Еще его приносили его дед и бабка по отцовской линии.
Какое-то время мы смотрели на оживление возле алтаря Отанны справа от нас, прямо под огнем. Я предположил, что это связано с тем, что богиня сейчас здесь и точно услышит их мольбы, их обеты и их клятвы. Возможно, сразу ответит.
Огонь погас всего через пару минут, и красная макушка Шизо показалась внизу. Он размял спину и посмотрел на нас, махнул рукой и пошел к лифту. Поблагодарил священника, и мы покинули храм.
Аксель полетел в особняк, отдохнуть сегодня-завтра, а после вернется в Гильдию. Марк позже отправится на остров, дядя Гектор сейчас там, расскажет ему про заграничную работу, узнает новости.
После храма мы гуляли до позднего вечера, так что сейчас уже, возможно, первый день осени. Попрощавшись с Марком, потопал в жилой район. Тут уже давно работали освещающие кристаллы, шел я не впотьмах, доплелся до дома, где увидел свет на кухоньке своей квартирки.
Все остальные уже спали, так что я придержал тяжелую входную дверь, чтобы не громыхнула, повздыхал на первом пролете и заковылял на самый верх.
Войдя в квартирку, закрыл за собой дверь. Навстречу, из нашей комнаты выглянула сестра, щеки мокрые, глаза влажные, во взгляде была неприкрытая радость, что я здесь. Дверь на кухню была закрыта и из-за нее шел шум, словно веселье. Дарья подошла, пока я разувался.
– В армии сокращение произошло, – прошептала она мне на ухо. – Отца уволили, он пришел уже пьяный, с… не знаю его, но он папин друг и его не уволили…
Я ткнул пальцем в место, где она стояла, а сам открыл дверь кухни. Мать обернулась, посмотрела на меня, но тревожно, будто боялась за что-то.
– О, трудяга вернулся! – Воскликнул отец. – Вот, вот он, парень мой, про него я тебе говорил! Гордость семьи!
– Ну-ка, парень, зайди сюда, не стесняйся, пить уже можно? – Подхватил друг отца. – Давай-давай, отметим твой успех.
Я перевел взгляд на мать и кивнул на выход с кухни, положил сумку так, чтобы она нарочито звякнула. Мать вышла, подняла ее и встала с Дарьей в конце коридорчика. Я вновь повернулся к отцу и этому его другу, посмотрел на пару пол-литровых бутылей водки и дешевого абсента под столом, на полупустой пузырь водки на столе и полные рюмки перед этими двумя.
– Встал-вышел отсюда. – Велел я другу отца.
– О-хо-хо, вот это гонор, ты чего так…
– Мне повторить? – Перебил его я. – Встал и ушел отсюда.
Он повернулся ко мне корпусом и закинул ногу на ногу так, чтобы я видел его знаки на поясе.
– Слушай парень, у нас…
Я подошел к нему и схватил за кофту под воротником, крепко сжал и потянул вверх, пока рука не вытянулась, а он не оказался надо мной, под потолком.
– Шизо, опусти его! – Грозным голосом воскликнул отец и обрушил кулак на стол. – Шизо!
– Дядь, ты попутал что-то. – Сказал я поднятому и кивнул на его скудные значки. – Ты не у себя в казарме, чтобы корчить тут главного.
Я отпустил и тот рухнул на пол.
– Шизо, ты…
– Третий раз повторять не стану. – Сжав кулаки, зло бросил я и тот поднялся, вышел с кухни.
Молча наблюдал, как он обулся, взял плащ и вышел из квартирки, а мать заперла дверь. Только после этого повернулся к отцу, который уже перестал бороться за сохранность товарища и сел обратно на табурет, схватился за рюмку, но до рта не донес.
Я вылил содержимое рюмки в раковину, затем вылил содержимое второй и взялся за бутылку.
– Щизо, ты место свое забыл? – Разгорячился отец, поднялся и хотел было что-то сделать, да только я ему лбом в нос дал.
– Ты куда лезешь-то, бать? – Снисходительным тоном спросил я. – Ты перепил.
Вылив содержимое бутылки, я еще раз треснул отцу, который чуть не начал бушевать, так что тот сразу рухнул на пол, затем поднял его и подлез под руку.
Мать помогла положить его на мою постель.
– Дарь, поспи сегодня у мамы, – велел я и повернулся к маме. – Он плату-то за сезон получил?
Мать огорченно покачала головой.
– Там мелочь, половина ушла на выпивку.
– Когда в банк нужно отдать деньги? – Спросил я. – И сколько?
– Четвертый день – последний, потом…
– Да не переживай, я много в этот раз принес, как и говорил, – успокоил я ее и кивнул на сумку. – На себя и свои дела уже все взял, там все вам, завтра сходишь в банк, сегодня идите отдыхайте…
– А ты? Ты же…
– Я днем в особняке дрых, не волнуйся. – Соврал я, накинул легкую куртку и начал обуваться. – Вернусь через час, хочу проверить, чтобы второй до дома дошел, нечего ему тут на лестнице валяться.
Спустившись на первый этаж, я обнаружил этого товарища спящим на лестнице, так что мне ничего не оставалось, кроме как подхватить его под руку и по божественной цепочке обручального ожерелья найти его жену. Доковыляли до его дома в соседнем жилом блоке, сказал его супруге, что они с моим отцом выпили и вели себя хорошо. Супруга сначала не поверила мне, но я заверил, что был с ними и все было в порядке.
