Все утро провозился дома. Привел отца в чувство и помог окончательно протрезветь, рассказал маме, как прошло в храме всех богов и что делали на винодельне, проводил Дарью на работу.
Даже отойти от двери мэрии не успел, как Дарья вышла назад и молча вручила мне листок. Лица на ней не было, так что я не стал ничего говорить, просто прочел. Извещение о сокращении штата. Я слышал еще в прошлом месяце, что будут обходы государственных учреждений и пойдут сокращения и наборы новых сотрудников, но никак не ожидал, что сестру уволят, ее то за что? Вернулись домой.
Когда вернулись домой, родители поняли без слов, прошли все вместе на кухню. Долго сидели молча, глядя на стены.
– Та не киснете вы. – Воскликнул я и помахал рукой перед их лицами. – У нас с ребятами дела в гору идут, вы ж видите, мы в другие страны гоняем на работу. Придите в себя, один месяц не помрем без работы.
На меня посмотрели без особого энтузиазма, сестра так вообще всхлипнула, чуть не заплакала, обняла меня крепко, как могла. Отец поник.
Снова сидели молча. В принципе-то протянуть можно, нам-то что – поесть и одеть себя стоит не дорого, оплатить кое-какие налоги, ну и залог в банке выплатить. Нужно будет пнуть Марка, чтобы еще что-нибудь нам нашел, пусть даже и что-то сложное через отца, пока у нас месяц есть, и мы еще не нашли, куда устроиться.
Мать взяла Дарью, и они пошли в комнату родителей, видимо матушка придумала, как ее немного взбодрить. Ну а я посмотрел на отца, он тяжело вздохнул.
– Я поищу чего-нибудь, я ж не последний в городе вояка, может возьмут куда, да и в других городах посмотрю. – В полголоса говорил он. – В Браго каком-нибудь. В портах всегда найдется работа.
Я состроил скептическое лицо, поманил его и сам придвинулся поближе.
– Отдохните недельку. Ты обещал, что как будет время слазишь в подвал, полки там у нас починишь, – предложил я почти шепотом. – Помню, что ты хотел с матерью слетать на острова куда-то, вот тебе отличный шанс. И еще ты хотел бабку навестить – вот тебе повод сделать это… только не говори, что уволили, у нее, вроде, сердце слабое, если я правильно помню.
Отец явно хотел что-то сказать, но не стал, увел взгляд в окно.
– Мы с Дарькой не пропадем, взрослые люди уже. – Шепнул я и поднялся.
– Посмотрим. – Кивнул отец и тоже поднялся.
Мы прошли в родительскую комнату, где мама уже успела успокоить Дарью, и они сидели перебирали украшения, они всегда так садились и что-нибудь перебирали, когда кому-то грустно было. Я положил сумку с деньгами на тумбочку.
– Тут где-то тысяч восемь осталось, на этот месяц должно хватить с лихвой. – Сказал я. – Я, если что, в особняке с Марком посижу, так что мам, рассчитывай на троих. – Мама посмотрела на меня так, будто я из семьи ухожу. – Ну не навсегда же, разберемся со всеми проблемами и будем как раньше жить, ну чего ты, в сложных ситуациях что ли не бывали? Прорвемся, как всегда.
– Отдохнем недельку ото всего этого, – поддержала меня Дарья, держа маму за руки. – Я найду что-нибудь, с документами-то я работать умею, местечко себе обязательно подыщу. Не здесь, так еще где. Вспомни, как я сначала в Ктансаарте работала – и ничего.
Матушка повздыхала, но согласилась, что месяц мы уж протянем как-нибудь, не помрем так точно. Она отложила деньги в уплату долга в банк и начала собираться, так что мы вышли. Деньги останутся в распоряжении родителей, так что Дарья будет обращаться к ним, а я и правда могу пока что посидеть в особняке. Экипировка у меня в порядке, два меча есть, один из которых совсем новый, я с ним только тренировался, чтобы свыкнуться.
– Но пап, узнаю, что хоть раз алкоголь купил на эти деньги – вам больше не дам, все у Дарьки будет. – Пригрозил я.
Отец невесело улыбнулся мне и пошел в комнату. Когда мать собралась и ушла, мы с Дарьей посидели какое-то время в своей комнате, поиграли в гляделки и пошли обедать.
Обедали вдвоем, чтобы к возвращению матери кухня была свободна, и мы не толпились тут. Отец копошился в родительской комнате, перебирал инструменты, похоже все-таки решил сходить сегодня-завтра в подвал. Дверь мы прикрыли, чтобы грохот не слишком мешал.
Матушка вернулась, когда я почти доел, отец встретил ее и судя по звукам что-то пошло не так.
– Кредит заморозили… – чуть не плача сказала мама отцу. – Теперь проценты набегут…
В щель двери я увидел, как отец прижал ее к себе, крепко обнял. Выронив ложку, повернулся к Дарье.
– В каком смысле? – Спросил я ее в пол голоса. – Как заморозили? Им же вот принесли деньги… я не понял…
Дарья быстро прикинула, почему так произошло.
– Там записаны мы с папой, им пришло извещение, что мы потеряли работу и они тут же заморозили счет. – Начала объяснять Дарья. – Теперь каждый месяц будет капать по пять процентов от общей суммы кредита, пока не разморозим. Через полгода, если ничего не изменится, к нам сюда придут и будут изымать вещи в уплату долга.
Я почесал макушку, вернул ложку в тарелку.
