Пленница (не) своих желаний полностью

Бокал полусладкого и сыр – вот что меня спасает от мыслей о свадьбе. Через месяц я должна выйти замуж за Виктора, и я сама дала на это согласие. Но почему чувство, что не стоит торопиться, не оставляет меня? Сегодня народу в клубе больше обычного, на сцене поёт какой-то певец свою попсу. И когда я дала на это согласие?

Ответ на этот вопрос знает только одна девушка, моя правая рука и та, что спасла мой клуб от закрытия по приказу Виктора.

-Сегодня нам удалось заработать много денег, -начинает она сразу.

-Когда я должна была об этом узнать? -киваю в сторону сцены.

-Ты об этом знала бы, если бы читала документы, которые подписываешь, -спокойно отвечает она.

Маша – одна из тех, кого тяжело вывести из себя. Прошло два года, как мы познакомились, а я так и не смогла раскусить её. Кто она и чем занималась до прихода в этот клуб, покрыто тайной и мраком. Но одно точно и ясно как день – Виктор ей доверяет. Она ни один раз спасала ситуацию в клубе, да и в моей жизни. Спасибо говорить я не торопилась, зная, что она Виктору всё докладывает.

-Сегодня есть, что подписывать? -тоже держу себя в руках, несмотря на её замечание.

-Нет.

-Тогда зачем ты тут? - приподнимаю брови, демонстрируя, насколько она меня сейчас раздражает.

И я не лукавлю. Странно и в тоже время обидно, что она знает Виктора лучше меня. Даже подарок на его сорокапятилетие она выбирала от моего имени. Вроде бы ничего страшного, но она угодила ему и смогла поднять меня в его глазах на несколько ступеней. Можно подумать, я ревную, но с чего бы? У нас с ним, можно сказать, больше деловые отношения... Ну да, конечно всё так! И именно поэтому он собрался жениться и помогает, как только я попрошу...

-Хотела сказать, что не стоит так открыто трахаться с нашим охранником, -как-то едко проговорила Маша, чем вызвала у меня кашель.

-Ого, а мы и такие слова можем произносить вслух? Виктор дал разрешение так со мной говорить?

-Моя дорогая, мне много что разрешено, просто не хочу марать руки о то дерьмо, с которым ты связалась! -не остаётся она в долгу.

Ответить ей что-то не получается, после сказанного она тут же уходит, оставив меня до боли сжимать кулаки. Она умеет меня выводить из себя! Как же она бесит, стерва!

Успокоиться не выходит, даже бутылка вина мне не помогает. Я сама понимаю, что надо прекращать общение с Сашей, но я не понимаю, как оказываюсь у него в квартире. Этот человек, он из неоткуда появился в моей жизни, и совсем не хотел уходить.

Даже сейчас, несмотря на расстояние между нами, я четко ощущаю его голодный, похотливый взгляд на себе. Ненавижу себя за слабость перед ним. Как он может так действовать на меня? Как он может так сильно заставлять моё тело дрожать?

Усталость начинает брать верх, и я протираю глаза, напрочь забывая о том, что они накрашенные. Ещё лучше. Мне определенно нужен отдых от всего, что творится вокруг меня!

Захватив свою сумочку, иду в уборную и тут же морщусь от запаха хлорки. Сколько раз просила не добавлять хлорку? По-моему, мои слова тут уже ничего не стоят! Ещё одна причина ненавидеть её сильнее.

Подхожу к одной из мраморных раковин и сразу встречаюсь со своими серыми глазами. Как не странно, но они меня пугают, заставляют тут же понимать, чья я дочь. Они точно такие же, как у моего отца – жестокие, холодные, пугающие. Страшно понимать, что по генетике не только цвет его глаз мне передался. А что если я стану такой как он, бесчувственной, грубой?

-Твоё лицо так и говорит: "Сашенька, трахни меня так, чтобы ноги отказали! " -голос хищника выводит меня из размышлений.

-Думаю, все же стоит повесить на дверях картинки для тех кто не умеет читать, что это женский туалет, -отвечаю, сдерживая стон от того, как руки Аполлона начинают исследовать моё тело.

-Я думал, что ты соскучилась, -говорит, прикусывая мочку моего уха.

Обычное прикосновение, а я уже готова упасть на колени и умолять его о большем. Этот чертов соблазнитель просто не может не закончить начатое, как и я не могу сейчас сразу отдаться ему.

-Ты, как обычно, переоцениваешь себя, -отвечаю уверенно, даже не обращая внимания на дрожащий голос.

-Даже так? -с вызовам в голосе.

-Перестань, нас могут увидеть! -пытаюсь достучаться до него. Или до себя?

Ноги сами раздвигаются, впуская его шаловливые руки к моим черным кружевным трусикам. Он, не теряя ни секунды, сразу находит мой пульсирующий клитор и надавливает через ткань, вызывая во мне громкий стон, который я пытаюсь сдержать, прикусив губы.

-Я дурею от твоих стонов, моя маленькая проказница, -рычит мой личный дьявол.

Пока его губы оставляют обжигающие поцелуи на шее, одна его рука терзает, мучает мою плоть. Он всегда так делает: мучает и заставляет просить, умолять его взять меня. Грязные словечки между нами стали такими привычными, что я без них не могу кончить.

-Открой глаза, -требовательно произносит, и я выполняю его приказ.