Анну я вообще приняла бы за подростка. Ее русые волосы до пояса и веснушки, что покрывали не только лицо, но и все тело, еще больше придавали ей вид школьницы. Только по едва заметным морщинкам в уголках глаз и черезчур взрослому взгляду можно было догадаться о ее реальном возрасте. Это скорее взрослая женщина, запертая в теле подростка. Она лежала в позе эмбриона и пыталась снова заснуть. Ее сладкие зевания показывали, что это, вероятнее всего, ей удасться.
Доминик же выглядела как типичная латиноамериканка. Она была красива, горяча и соблазнительна. А облако густых и темных волос лишь подчеркивали образ. Доминик сидела на полу возле кровати и пересчитывала бусины на браслете. Она постоянно сбивалась и от этого била себя по голове и щекам, напоминая не совсем здоровую психически особу.
— Где мы и как сюда попали? — настойчивее произнесла я, собственноручно разрушая собствнный свежий план.
Вопрос вновь остался без ответа. Меня словно никто не слышал, а точнее не хотел слышать.
— Мы в доме семьи Ринальди, — тихо ответила София.
Она единственная, кто отреагировала, хоть и не с первого раза. Это дало мне некоторую надежду. Я сразу же повернулась к ней всем телом, чтобы не упустить возможность.
— Ринальди? — переспросила я.
— Ты что никогда о них не слышала? — с усмешкой спросила София.
— Нет, — ответила я, не вдаваясь в подробности своих размышлений.
София пристально посмотрела на меня. Она прошлась взглядом с ног до головы. На её лице с трудом, но можно было прочитать удивление. Заплаканное и опухшее, оно было почти лишено эмоций. А некогда гладкие и шелковистые каштановые волосы спутались и торчали в разные стороны. Ее худенькое и угловатое тельце практически терялось даже на этой маленькой кровати, что нам предоставили в доме.
— Ты не местная? — спросила девушка, наклонив голову набок.
Я удивилась. Ведь действительно родилась и выросла на противоположном конце страны. Мы с мамой переехали в этот город после смерти папы три года назад. Родители очень любили друг друга, казалось, что их чувства только растут и крепнут с течением времени. Это так редко встречается и поэтому очень ценно для меня. Я всегда с теплом вспоминаю детство и юность, которые прошли в атмосфере заботы и тепла…
— Я приехала сюда три года назад, — своим ответом я подтвердила догадки девушки.
Сделав шаг в сторону, я присела на край кровати. Со мной, наконец-то хоть кто-то заговорил и поддерживал нить диалога, поэтому я рассчитывала на долгую беседу. София явно знала об этом месте куда больше, чем я.
Только сейчас я заметила, что каждая из нас внешне была совершенно не похожа на остальных. Цвет волос, рост, фигура и возраст кардинально отличались. Будто человек с извращённой фантазией намеренно подбирал индивидуальный набор особенностей. Мои рыжие волосы и фарфоровая кожа резко выделялись даже на фоне ярких внешностей соседок. Я очень походила на Мадам некоторыми чертами. И это было весьма странно, если честно.
— Нам рассказывают об этом доме с детства. Это местная страшилка для непослушных девочек. Каждая знает, что, если попадёшь сюда, то уже никогда не вернёшься домой, — продолжила рассказ София.
— Почему тогда никто ничего не делает? — я поразилась тому, что такое ужасное место может абсолютно безнаказанно существовать много лет.
— Ринальди никто не указ. Они руководят всем в этом городе и стране, — с отчаянием произнесла девушка.
Стало не по себе от того, сколько власти сосредоточено в руках этой семьи. Тягаться с ними мне точно не по силам. Значит, рассчитывать на то, что полиция поможет мне, можно не рассчитывать. Я уверена, что мама уже была там. Ведь мы с ней всегда были на связи и сообщали друг другу о любых изменениях планов. Она точно беспокоится…
— Зачем мы им? — этот вопрос, а точнее ответ на него, пугал меня больше всего.
— Сама как думаешь? — с очередной усмешкой спросила София.
У меня, естественно, была масса предположений и вариантов в голове. Но я гонила их прочь, так как ни один из них меня не устраивал. В каждом мне будет плохо и, скорее всего, больно..
— Я… я не знаю, — отмахнулась я дежурной фразой.
— Мы товар… прислуга, которая будет приносить деньги и ублажать гостей, — соседка выдохнула эту фразу и свернулась сильнее калачиком.
— Товар? — переспросила я.
— Да… мы теперь шлюхи, — ответила очевидное девушка.
Это слово прозвучало так грубо и неприятно. Я почувствовала себя грязной, будто меня в дерьмо окунули…
— Но… я… я не готова к этому, — сама не знаю зачем я сказала это. Как будто кто-то здесь будет меня спрашивать!
— Тогда нечего было себя так вести на свободе! — рявкнула девушка.
— Что ты имеешь ввиду? — опешила я от её слов.
— Выбор делают, наблюдая за поведением девушек. Они должны вести себя раскованно или распущено, чтобы быстрее приносили деньги. И по одному сюда никого не привозят. Всегда ловят двух подруг или сестёр, чтобы легче было манипулировать ими. А тебя схватили одну, — девушка резко села на кровать.
