— Мог бы. Просто поддерживаю разговор, — отвечает Вадим. Караулить меня за дверью он не хочет – заходит в ванную вместе со мной. И сразу же спрашивает, принести ли мне коробочку с тампонами, как он сделал это в прошлый раз. Какой заботливый...
— Они еще со вчерашнего дня не нужны, — отвечаю, и до меня доходит, почему он не прикасался ко мне вчера.
— Серьёзно? — губы вновь растягиваются в улыбке. — Ну тогда подожди.
Как я и думала, он решил потеснить меня в ванне. Сначала ведёт себя вполне прилично, трет спину мочалкой, а потом я чувствую его крепкий стояк, упирающийся в поясницу, и в эту же секунду мягкие губы прикасаются к моему влажному плечу. Ладони вовсю скользят по телу от уже требующей ласки промежности до набухших сосков.
Почувствовав, как он пытается принять удобную позу, чтобы войти в меня, я протестую.
— Во-первых, не здесь, а во-вторых, ты мне кое-что пообещал, — резко развернувшись, прикрываю грудь одной рукой. Другой, сжав ладонь в кулак, упираюсь в крепкую грудь мужчины. — Без защиты я не буду. Нет презервативов — нет секса. И вообще, ты ведёшь себя как животное. Мне не нравится. Не поговорил со мной толком, но как узнал, что снова можно меня трахнуть, он тут как тут.
Поскорее смыв с себя пену, вылезаю из ванны и как попало заматываюсь полотенцем. Себя не обманешь. Как ни настраивалась терпеть ради всеобщего блага, эмоции лезут наружу и всё портят. Что я хотела от него? Вчера он почти всё время молчал, только жался ко мне, один раз поинтересовался, как я себя чувствую, не болят ли рёбра, и на этом всё. А сегодня с утра решил таки удовлетворить свои физиологические потребности.
— Да блядь, Диана! — рычит он, выходя следом. Уже в коридоре он догоняет меня и ловит, ухватив за талию сзади. Говорит тише: — Не хочешь без защиты, не будем. Я всё понял.
"Ничего ты не понял" — думаю я, но не отвечаю ему. Следуя своему плану, сдаюсь, и позволяю увести себя в его комнату. Стрела запирает дверь и подходит ко мне сзади, сам разворачивает полотенце. Прохладная вода с мокрых волос тонкими струйками бежит по спине, и по телу проходит дрожь.
— Откуда в тебе такая смелость? — интересуется он. Обходит меня и, присев, утягивает за собой. — Вот, буквально неделю назад, что тебе скажи, то и сделаешь. Ты забыла про нашу с тобой сделку?
— Какая сделка, Вадим? Моя подруга погибла. Твой долбанный напарник чего-то хочет от меня. У Дины, похоже, снова угроза. Я вот-вот с ума сойду, а тебя всё еще интересует эта сделка? Ты вроде как обещал мне что-то... Или я в тебе ошибалась? — задаю ему вопросы, пока он, уложив меня на спину и устроившись сверху, оставляет лёгкие поцелуи на моем теле, на щеках, шее, груди. Будто и не слушает, что я говорю, однако, когда я замолкаю, он поднимает голову и произносит:
— Не нужна мне эта сделка. Вообще, плевать на это. Вот, буквально пару дней назад ты меня по щекам хлестала, я сделал что-то? Тронул твою сестру, тебя или подружку? Я это просто так сказал... — он улыбается. Пытается прильнуть к моим губам, но я отворачиваюсь от него.
— Просто потому что тебе ещё не надоело играть со мной? Кого ты пытаешься обмануть? Или это тебе отвлечься помогает?
— Не помогает, — отвечает Вадим и, скинув со своего лица эту дурацкую блаженную улыбку, шепчет: — Я постоянно думаю о тебе. Каждый день...
— Каждый час и каждую минуту? — перебиваю я. Мужчина прикасается губами к моим. Только на секунду, и снова отстраняется, затягивает меня в омут голубых глаз.
— И ты тоже думаешь, я знаю. Нечаянно подслушал ваши разговоры...
— Что ты слышал? — снова перебиваю, расширив глаза и тем самым подставляя себя. Вадим — не собака, и не почувствует мой страх, но может увидеть его в глазах.
— Ничего суперсекретного. Наверное. Только, что ты влюбилась. Ты сказала, что от любви не умирают, и ещё что-то в этом духе. Извини за это. За то, что подслушал, да и вообще, за всё, — говорит он, и, закусив нижнюю губу, спрашивает меня: — Тебе станет легче, если я скажу, что люблю тебя?
— Станет, — отвечаю, стараясь никак не реагировать на произнесённые им слова. — Потому что это неправда.
Его губы трогает печальная ухмылка, и, ласково убрав волосы с моего лба, он целует меня. Сначала это совсем лёгкий поцелуй, наши языки едва соприкасаются, но, чем дальше, тем глубже, смелее. Между нами не может быть никакой любви, особенно с его стороны. Слишком мало времени прошло, мы едва знакомы. Ему плевать как на меня, так и на мои чувства. Зачем он сказал это? Здравый смысл борется с душой молодой глупенькой девушки, которая принимает жаркие поцелуи и стремление обладать телом женщины за любовь.
К черту всё — я снова поддаюсь ему, с охотой развожу колени, позволив ласкать мою киску влажным языком. Он внимательно следит за моей реакцией, нравится ли мне, старается довести дело до конца, и, когда у него получается, быстро выпрямляется, закидывает мои ноги себе на плечи и вгоняет свой каменный член так глубоко, что с моих губ слетает стон от лёгкой боли внутри. Грубый секс мне не по душе, он это знает, и, когда я начинаю кусать губы, быстро приходит в себя.