Король рассмеялся, его глаза загорелись весельем.
– Ничего, что могло бы угрожать империи? Она единственная выжившая наследница древнего королевства на нашей земле и не угрожает империи? Да она – само определение угрозы.
Камран замер.
– Она – что?
– Вижу, ты еще не понял. – Улыбка Заала поблекла. – Она не просто служанка.
Камран почувствовал себя так, словно в него воткнули затупившийся клинок. Он знал, что в этой девушке есть нечто необычное, но это…
– Как вы можете знать наверняка, кто она?
– Ты забываешь, дитя, что я искал это существо с того самого дня, как стал королем. На самом деле я думал, что давно нашел ее; я считал ее мертвой уже несколько лет. То, что она жива, стало для меня сюрпризом, но если в ее жилах лед, то никаких сомнений быть не может.
Принц нахмурился. Это было слишком.
– Вы сказали, что она единственная выжившая наследница древнего королевства. Но разве это не делает ее…
– Да, – подтвердил Заал. – Ты прав. Она королева своего народа.
Камран сделал резкий вдох.
– Почему вы никогда не рассказывали мне об этом? Что в Ардунии есть и другие королевства?
Заал приложил два пальца к виску; внезапно он стал выглядеть очень усталым.
– Они вымерли тысячи лет назад. Они не такие, как мы, Камран; они не передают свою линию через детей. Они утверждают, что их правители избираются самой землей, отмеченные бесконечным холодом, который им когда-то пришлось пережить. Говорят, что лед выбирает только самых сильных среди них, ибо очень немногие способны пережить всю жестокость мерзлоты внутри собственных тел. – Король Заал помолчал. – Разумеется, ты должен был заметить, что она не обычная девушка.
– И все же… Простите меня, Ваше Величество, но она, кажется, совершенно не подозревает о том, кто она такая. Она живет ничтожной жизнью и проводит свои дни, занимаясь изнурительным трудом. Разве вы не думаете…
– Что она может не знать истину о себе? О том, на что она может быть способна?
– Я предполагаю, что это возможно, да, что она не знает. Похоже, у нее нет семьи – быть может, никто никогда не говорил ей…
Король снова рассмеялся, на этот раз горько.
– В жилах этой девушки лед, – повторил он, покачав головой. – Лед, настолько редкий, что его почитают, даже если он разрушает тело. Такая сила оставляет свои метки, дитя. Девушка, вне всякого сомнения, носит доказательство этому на собственной плоти…
– Ваше Величество…
– Хорошо, давай представим. Ради твоего спокойствия давай притворимся, что ты прав, и она не знает правду о себе. Что тогда? – Король сцепил руки под подбородком. – Если ты думаешь, что сейчас ее не ищет то-то другой, то ты недостаточно внимателен. Нашу империю продолжают беспокоить беспорядки в поселениях джиннов. Многие из них настолько впали в заблуждение, что считают возрождение старого мира единственным возможным способом двигаться вперед.
Камран сжал челюсть. Снисходительность в тоне деда ему не понравилась.
– Я хорошо осведомлен, – резко ответил он. – Я хотел бы смиренно напомнить вам, что я больше года находился вдали от дома, командуя нашими армиями и наблюдая подобные события воочию. Мне не понятна не угроза, Ваше Величество, а тактика. Нанести упреждающий удар по невинной девушке… Разве это не опасно? Что, если наши действия против нее будут раскрыты? Не приведут ли они к еще большему хаосу?
На мгновение король замолчал.
– Это и в самом деле риск, – сказал он наконец. – Но он был тщательно взвешен. Если девушка объявит себя королевой джиннов, то вся раса, невзирая на скобы Огненного Соглашения, может присягнуть ей в верности из-за старых убеждений. Соглашение забудется за миг, что требуется для зажжения факела. Джинны Ардунии создадут армию, а оставшиеся мирные жители поднимут бунт. Восстание принесет хаос всем землям. Мир и порядок в стране будут уничтожены на месяцы – или даже годы – из-за погони за несбыточной мечтой.
Камран ощутил раздражение и заставил себя сохранять спокойствие.
– При всем уважении, Ваше Величество, если мы допускаем, что наше Соглашение так легко разорвать, не следует ли задаться вопросом, что делает его настолько неустойчивым? Если джинны так легко могут поднять восстание и поклясться в верности кому-то другому, не должны ли мы сначала подумать об устранении недовольства, способного подтолкнуть их к перевороту? Возможно, если бы они имели больше причин быть преданными нам, они бы не…
– Твой идеализм, – резко отозвался король Заал, – весьма романтичен. Дипломатический. И несбыточный. Неужели ты не понимаешь, чем я руководствовался при создании этого Соглашения? Причина, по которой я так отчаянно стремился к объединению рас, заключалась в том, чтобы опередить пророчество, слить воедино наши народы, чтобы джинны не могли так легко претендовать на нового суверена…
– Мои извинения, – гневно процедил Камран. – Я считал, что вы заключили Соглашение, чтобы принести мир в нашу империю, чтобы наконец положить конец ненужному кровопролитию…
