Мучительный мороз, что стыл в венах Ализэ, был свойством, утраченным ее родичами тысячелетия назад. О способностях, которыми она, по преданиям, обладала, Ализэ знала мало, ибо, хотя в пульсирующем в ней льду и была заложена сила, воспользоваться ею можно было только после достижения совершеннолетия, да и то лишь с помощью древней магии, погребенной глубоко в горах Арии, где предки Ализэ возвели свое первое королевство.
И для такого, разумеется, ей потребуется королевство.
Эта идея показалась Ализэ настолько абсурдной, что она едва не рассмеялась, несмотря на то, что сердце ее болело.
С тех времен, когда на свете появился последний джинн со льдом в крови, прошло не менее тысячи лет, так что рождение Ализэ само по себе стало чудом. Почти два десятилетия назад слухи о странных холодных глазах Ализэ распространились среди джиннов так быстро, как это бывает лишь со слухами, и с каждым днем ожидания, возложенные на девочку, все больше отягощали ее юные плечи. Родители Ализэ, понимавшие, что их дочь до восемнадцати лет не будет знать ни покоя, ни безопасности, постарались оградить ее от шумного, нуждающегося в спасении мира, укрыв ее так надежно, что слухи, не имея никакого топлива, вскоре обратились в пепел. Потом была забыта и сама Ализэ.
Все, кто знал о ней, оказались убиты, и девушке, у которой не было ни союзников, ни королевства, ни магии, ни средств для существования, пришлось учиться выживать.
У нее не осталось никаких целей, кроме желания вести тихое, незаметное существование. В минуты особой радости Ализэ представляла, что поселится где-нибудь в глуши и будет ухаживать за стадом овец. Она стригла бы их каждую весну и ткала из их шерсти ковры. То была мечта одновременно простая и несбыточная, однако именно она дарила Ализэ утешение в горькие минуты.
Она дала себе слово, что так трудно будет не всегда. Пообещала себе, что день за днем будет становиться лучше.
Собственно, все уже становилось лучше.
У Ализэ впервые за много лет появилась компания. И, словно в напоминание, светлячок легонько ткнулся ей в шею.
Девушка тряхнула головой.
Светлячок снова боднул ее.
– Да, я знаю, ты хочешь, чтобы я вышла с тобой на улицу, – сказала она едва слышно. – Но, как видишь, я не могу покидать дом по собственному желанию.
Она почти почувствовала, как огорчился светлячок. Он прижался к ее шее, потирая глазки своей маленькой лапкой.
Существо пробралось в Баз Хаус прошлой ночью, в тот короткий промежуток времени, который понадобился принцу, чтобы открыть и закрыть дверь в кухне; насекомое быстро и решительно пронеслось в сторону Ализэ и врезалось ей в щеку.
Девушка так давно не видела светлячков, что поначалу даже не распознала, что это за существо. Но когда поняла – то улыбнулась так широко, что едва вспомнила, когда она улыбалась так в последний раз.
Ей был послан светлячок. Сообщение.
Но от кого? Этого Ализэ не знала. Но не из-за отсутствия стараний со стороны насекомого – бедняжка пытался вытащить ее наружу с того самого момента, как нашел.
Между джиннами и светлячками всегда существовали особые отношения: они не могли общаться напрямую, но понимали друг друга уникальным для этих двух видов способом. Светлячки для джиннов были тем же, чем стали для глины некоторые животные – их любимыми спутниками, преданными друзьями, товарищами по оружию.
Например, Ализэ ясно понимала, что этот светлячок – дружелюбный, что он уже знает, кто она такая, и что прямо сейчас он хочет привести ее на встречу со своим хозяином. Хотя, похоже, ни светлячок, ни его хозяин не понимали границ свободы Ализэ.
Она вздохнула.
Моя окна, она задерживалась у каждого стекла так долго, как только осмеливалась, подолгу любуясь открывающимся видом на улицу. Ей редко выпадало столько времени, чтобы насладиться красотой Сетара, и сейчас девушка с удовольствием созерцала ее: ломанные снежные вершины Истанеза вдали, зеленые холмы, раскинувшиеся между ними. Пейзаж был изрезан десятками узких рек, долины синели бирюзой и дождевой водой, а по обе стороны от них простирались километры шафрановых и розовых полей.
Ализэ родилась на самом севере Ардунии – в провинции Темзиль – ледяном высокогорном регионе, находящемся так близко к звездам, что девушке часто казалось, будто она может протянуть руку и дотронуться до них. И хотя она отчаянно скучала по дому, отрицать великолепие Сетара не могла.
Тут, совершенно внезапно, зазвонил колокол.
Пробило полдень, первая половина дня официально закончилась. Солнце, разливающее на землю веселое тепло, в лучах которого через стекло грелась Ализэ, как-то незаметно переместилось на самую верхушку горизонта.
Сегодня Ализэ была в прекрасном настроении.
Поплакать прошлой ночью, чтобы ослабить давление в груди, было полезно, поняла она. Девушка чувствовала себя легче, лучше за долгое время, чем…
Вдруг губка выпала из ее пальцев и с глухим звуком шмякнулась в мыльное ведро, забрызгав чистую сноду грязной водой. Ализэ с тревогой вытерла мокрые руки о фартук и наклонилась поближе к окну.
Она не могла поверить своим глазам.
