Ализэ работала в Баз Хаусе уже почти пять месяцев, и за это время экономка проявляла к ней и неожиданную доброту, и ошеломляющую жестокость. Она била девушку по лицу за мелкие проступки, но ни разу не забыла об обещанной Ализэ воде. Она постоянно сыпала угрозами, выискивая недостатки в безупречно выполненной работе, и требовала, чтобы Ализэ переделывала ее снова и снова. А потом, без всякой видимой причины, позволила самой низкопоставленной служанке в доме пятнадцатиминутную беседу с сомнительным гостем.
Ализэ не понимала, как ей относиться к этой женщине.
Она знала, что странно было размышлять о причудах экономки, но этот вечер был тише, чем Ализэ хотелось бы, а руки ее подрагивали не только из-за холода. За последние несколько минут привычный ползучий страх перед темнотой перерос из неприятного в тревожный, и сегодня, когда у Ализэ было гораздо меньше возможностей отвлекаться, чем накануне, ей приходилось держать чувства при себе и оставаться настороже.
Это оказалось труднее, чем она надеялась. Девушка чувствовала себя вялой, глаза так и просились закрыться, даже несмотря на морозное пощипывание на щеках. После появления Омида госпожа Амина довела Ализэ до изнеможения, компенсируя один-единственный акт великодушия немедленным наказанием. Экономка словно чувствовала счастье девушки и стремилась спустить ее с небес на землю.
К сожалению, госпожа Амина почти добилась своего.
К концу дня Ализэ так сильно устала, что даже испугалась, когда, проходя мимо окна, обнаружила, что на улице стемнело. Она провела наверху почти весь день и едва заметила, как солнце скрылось за горизонтом, и даже сейчас, переходя из одного островка света газового фонаря в другой, Ализэ не могла взять в толк, куда делся день и все те радости, которые он в себе таил.
Свет от встречи с Омидом потускнел после долгих часов тяжелого труда, и уныние усиливала потеря светлячка. Без него Ализэ осознала, что при первом появлении насекомого в ней проснулись неоправданные надежды; внезапная и бесследная пропажа существа наверняка говорила о том, что светлячок нашел Ализэ по ошибке и, осознав это, улетел на новые поиски.
Жаль, ведь девушке очень хотелось познакомиться с его владельцем.
Прогулка от Баз Хауса до Фоллад Плэйса закончилась внезапно: Ализэ настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как преодолела расстояние, разделявшее поместья. В предвкушении скорого тепла и света она, приободрившись, направилась ко входу для слуг.
Ализэ дважды топнула ногами, чтобы сбить с туфель снег, и постучала в массивную деревянную дверь. Девушка рассеянно подумала, сможет ли на полученные деньги купить кусок шерсти для достойного зимнего пальто.
Может быть, хватит даже на шапку.
Ализэ зажала сумку между ног и обхватила себя руками. В такую погоду оставаться неподвижной было гораздо неприятнее. Ализэ всегда было слишком холодно, однако эта ночь выдалась на редкость морозной. Девушка подняла голову и взглянула на возвышающийся над ней Фоллад Плэйс, его четкий силуэт рельефно выделялся на фоне ночного неба.
Ализэ знала, что незаконнорожденных детей редко воспитывают в столь благородных домах, но поговаривали, что посол Лоуджена был необычным человеком; он заботился о госпоже Худе наравне с остальными своими детьми. И хотя Ализэ сомневалась в правдивости слухов, она не слишком-то задумывалась над ними. Она ведь ни разу не встречалась с госпожой Худой и не считала, что ее собственное мнение по этому поводу может хоть на йоту изменить факты.
А они говорили о том, что Ализэ крупно повезло оказаться здесь.
Среди всех ее заказчиков госпожа Худа была настолько близка к высшему обществу, насколько это вообще было возможно для швеи вроде Ализэ, да и работу она получила только благодаря горничной госпожи Худы, женщине по имени Бахар, остановившей Ализэ как-то раз на площади, чтобы похвалить драпировку ее юбок. Ализэ увидела в этом возможность и не упустила ее; она сообщила женщине, что в свободные часы работает швеей и предлагает свои услуги по отличным ценам. Вскоре после этого Бахар заказала свадебное платье, которым ее хозяйка, госпожа Худа, очень восхищалась на церемонии. Ализэ глубоко вздохнула, успокаиваясь. К этому знаменательному дню она шла долгим и извилистым путем и не собиралась терять времени даром.
Ализэ еще раз постучала в дверь, теперь уже немного сильнее, и на этот раз ей открыли сразу.
– Да, девчонка, я услышала тебя с первого раза, – раздраженно отозвалась госпожа Сана. – Ну входи же.
– Добрый вечер, госпожа, я… – начала было Ализэ и охнула от испуга. Нечто похожее на камешек стукнуло ее по щеке. Девушка подняла голову и посмотрела, не начался ли град, но небо было чистым.
– Ну? Не стой, – махнула ей рукой экономка. – Снаружи жуткий холод, а ты выпускаешь все тепло.
– Да, конечно. Я прошу прощения, госпожа.
