– Воистину, это так. – Камран замешкался. – Хотя я не понимаю природу подобной непоследовательности. Конечно, мне глубоко любопытно узнать, почему вы решили сохранить жизнь этой девушки, но еще мне не терпится понять, Ваше Величество, скоро ли эти гротескные покои станут моим домом, и сейчас последний пункт полностью и безраздельно занимает мое внимание.
Король вздохнул.
Он прикрыл глаза и прижал кончики пальцев к виску.
– Сегодня ночью я послал за ней шесть человек. И девушка не умерла.
Застывшие шестеренки в мозгу Камрана начали медленно проворачиваться. У его заржавевшего разума имелись свои оправдания: час стоял поздний; принц был измотан; его сознание все еще занимали недавние попытки защититься от внезапного нападения, совершенного по приказу его собственного деда. Камран так удивился, что ему потребовалось время, чтобы осознать услышанное.
А когда понимание настигло его, то дыхание, казалось, покинуло тело принца. Камран прикрыл глаза, в костях его разжегся новый гнев, который перемешивался с возмущением. Когда принц заговорил, в голосе его оказалось столько холода, что он едва узнал себя.
– Вы решили, что я предупредил ее.
– Более того, – ответил король. – Я думаю, ты помог ей.
– Какое чудовищное предположение, Ваше Величество. Сама эта мысль абсурдна.
– Сегодня ночью минуло довольно много минут, прежде чем ты открыл свою дверь, – заметил Заал. – Мне интересно: в это время ты все еще пробирался обратно в свои покои? Во мраке ночи, вытащенный из своей постели, ты стоишь передо мной полностью одетый, при мече и ножнах. Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты спал?
Камран рассмеялся. Он смеялся словно безумец.
– Ты отрицаешь это? – потребовал король.
Принц бросил на деда яростный взгляд, в теле его вспыхнула жгучая ненависть.
– Всей душой. То, что вы даже допускаете подобное недостойное поведение с моей стороны, настолько оскорбительно, что поражает меня до глубин безумства.
– Однако ты был полон решимости спасти ее.
– Я всего лишь просил вас пощадить жизнь невинной! – вскричал Камран, не пытаясь более сдерживать свой пыл. – Это была простейшая просьба о человечности, не более того. Вы считаете меня настолько слабым, чтобы пойти против приказа, изданного королем моей собственной империи? Вы считаете меня настолько слабым умом и слабым духом?
Впервые в жизни Камран увидел, как его дед пошатнулся. Старик открывал и закрывал рот, с трудом подбирая нужные слова.
– Я… я в самом деле обеспокоился, – произнес наконец Заал, – что мысли о ней слишком занимают тебя. Я также слышал о твоей безрассудной выходке по отношению к министру обороны, который, несмотря на твою нескрываемую неприязнь к этому человеку, является старейшиной Дома Кетаб, и ты повел себя мятежно по отношению к нему…
– И вы послали вооруженных людей к моей двери? Приговорили меня к бессрочному заключению без суда и следствия? Готовы были рискнуть моей головой из-за простого предположения, вызванного недоразумением? Кажется ли вам это достойной реакцией на ваши опасения, Ваше Величество?
Король отвернулся, прижимая два пальца к сомкнутым губам. Казалось, он погрузился в раздумья.
Камран же, напротив, дрожал от ярости.
События этого вечера вдруг показались ему настолько неправдоподобными, настолько невозможными, что принц с опаской подумал, не лишился ли он разума.
Это правда, что втайне он размышлял о том, чтобы воспротивиться приказу деда найти себе жену. Правда и то, что в момент безумия принц хотел предупредить девушку и даже грезил о ее спасении. Однако в глубине души Камран всегда знал, что эти порывы были порождены лишь мимолетными эмоциями; что это были поверхностные чувства, которые не могли соперничать с той глубокой преданностью, которую принц испытывал к своему королю, к своему дому и к своим предкам.
К своей империи.
Камран никогда бы не пошел наперекор деду и его планам – ни ради девушки, которую он не знал, ни ради человека, который был для него отцом больше, чем его собственный.
Это предательство… Его нельзя было вынести.
– Камран, – сказал наконец король. – Ты должен понять. Девушка была подготовлена. Она была вооружена. Колотые раны указывают на то, что она имеет весьма необычное оружие, которое наверняка было предоставлено ей третьей стороной, имеющей доступ к разнообразному арсеналу. Было предсказано, что у нее будут грозные союзники…
– И вы решили, что одним из этих союзников могу быть я?
Лицо Заала потемнело.
– Твои нелепые, детские выходки – твое ревностное желание сохранить ей жизнь, даже зная, что она может стать погибелью моей, – не оставили мне иного выбора, кроме как задуматься об этом. Как она смогла избавиться от шести вооруженных мужчин без посторонней помощи? Пятерых она просто убила, а последнего пощадила только для того, чтобы отправить назад с предупреждением…
