— Здорово Степаныч! — бодро произнёс я. — Зеленюки стоят, их глава всё так же бодр, зелен…
— И задолбан. Зеленушки, реально достал, Бессмертный! — буркнул Степаныч.
— Достал — так переименуйте, — внёс я конструктивное предложение.
— А больше твоей сволочной морде ничего не надо? — уточнил Глава.
— Так это не мне надо, а вам, — отпарировал я. — А мне — надо.
— И чего? — заинтересовался Степаныч.
— Последние дни по твоим охренительно важным дипломатическим каналам никаких занятных новостей из Восточного Меллорна не приходило? — озвучил я.
— Да вроде нет, — подумав, ответил Степаныч. — А что случилось-то?
— Да вот зовут меня к себе в гости, — не стал я скрывать. — Под соусом того, что я весь из себя специалист по нечисти.
— Ну так специалист же, — хмыкнул Степаныч. — Под этого, ведьмака косишь, вроде?
— Не кошу, а часть образа использую. В маркетинговых и рекламных целях, — дополнил я.
— Ну вот, значит, сработал твой маркетинг и реклама, — ухмыльнулась орчина. — Опасаешься? — серьёзно уточнил он.
— Ну так, середина на половину, — честно признал я. — Так-то думаю пойти, но если буду точно знать, что у них какой-нибудь домовой особой подлючести завёлся — будет спокойнее.
— Успокоить тебя нечем, Кащей. Ничего особенного вроде в Меллорне последние дни не творилось. Впрочем, они не докладывают, как и я. Так, по-соседски информацией делимся.
— И про меня? — заинтересовался я.
— А как же! — радостно заржал Степаныч. — Редкостного сволочизма человечище, и что самое гадкое — Бессмертный!
— Ну… в чём-то “да”, — признал я под бессовестный ржач. — А серьёзно?
— А серьёзно, сообщил им, что выделили тебе землю. Иногда живёшь, неприятностей не возникало, — серьёзно ответил орчина. — И хватит с них. Они тоже не докладывают, так что может быть проблема, а я не знаю.
— Ну да, ну да, — задумчиво покивал я.
— Но опасаться я бы не стал. Не понравится — нахер пошлёшь, ты умеешь, показывал. А чтоб против тебя что-то злоумышляли… Не верится, — подытожил он.
— Да и мне тоже не верится особо, но на всякий — уточнил, — озвучил я.
— Так тебе скажу, Кащей — что в Меллорне тебе подставу или ещё что такое готовят — не верю, аж помотал головой Степаныч. — А вот что хотят, нужно ли тебе это — сам решай, — развёл он руками.
— Вот спасибо, Степаныч, за дозволение, — благодарно и раболепно поклонился я.
— Изыди, нечисть ехидная, — ласково распрощался со мной Голова.
И изыдел я. Вышел, попробовал подумать головой. Насколько получилось — чёрт знает.
Но мой ларь-мимик обзавёлся стильным засовом из нескольких тросов. Совершил это я не ради сохранности барахла — с воровством вообще в Зеленюках было не очень хорошо. Но было фактически без него, так что выходило замечательно. А мимик добро всяким редким гипотетическим ворюгам и так оторвёт всё. Совсем всё.
Нет, я как в некоторой степении поддался паранойе, так и в той же степени её успокоил. Просто у меня уже был не один и не два примера жизни в “нецелом” состоянии в виде тросов.
И, соответственно, в том случае если в Меллорне меня всё-таки ждёт ловушка и конец бессмертной жизни — я буду иметь шанс вернуться. И высказать аргументированные претензии некоторым, по-доброму улыбнулся душа-Кащей я.
А съездить — надо. И шило в жопе, и потребность в новых впечатлениях. И банальное понимание, что если меллорнские обращаются за помощью к тифлингу — это что-то серьёзное. Может даже, жизненно важное.
Так что оседлал я байк, проверил стрелки в самостреле, поехал. И рукой махнул, тоже не помешает.
Меллорн стоял, та же самая “биоинженерная” пуща стояла. И нечистики, нужно отметить, в ней были. Не лешие и что-то подобное, но что-то слабое, при этом многочисленное и деятельное. Как бы не ельфячи “души леса” или что-то такое.
Никаких рейнджерских команд меня не встречало, деревянный тракт пустовал, а на подъезде к Меллорну я любовался этаким широченным, изогнутым деревянным мостом, вырастающими из деревянной дороги и упирающимся в здоровенный проём прохода. Который так и хотелось назвать “дуплом”, поскольку таким для Меллорна он и был.
Ощущение внимания, кстати, было всю дорогу от поворота. Но не давящее, а “наблюдательное”, скажем так, что понятно и объяснимо.
В общем, медленно подъехал я к мосту, любуясь огромным деревом. Любоваться было чем: грубая кора с метровыми по толщине (или даже больше) складками выкладывала по дереву узор, мигающий огоньками небывальщины тёплых и зеленоватых оттенков. Этакие “потоки светлячков”, зеленоватых и жёлтых, танцевали во множестве вокруг дуба. Кстати, это и были почувствованные мной нечистики, только в данном случае — вне леса.
И, наконец, сам выгибающийся дугой стометровой (примерно так) ширины мост был обрамлён крупным кустарником или небольшими деревьями, как перилами. Так вот, эти сорняки сплетались в, как ни удивительно — растительный, совершенно симметричный узор. При этом покачивались, шевелили ботвой на ветру — симметрию нарушая. Но общяя концепция “комплексного узора” проглядывалась очевидно и была довольно симпатичной.
