Ещё двумя ударами Рокель лишил мертвеца руки у самого плеча. И всё равно покойник с немыслимым остервенением пытался ползти к Злату. Рокель оборвал его попытки, с размаху отрубив голову. Ену замутило, она не выдержала и прикрыла рот рукой. Злат повернулся к ней, безмолвно спрашивая подтверждения, что не сходит с ума, хотя доказательство было прямо перед ним. Ена коротко кивнула, понимая, что в такое тяжело поверить.
Рокель не испытывал гнева: несмотря на перепачканную в крови одежду, на его лице сохранялось сосредоточенное выражение. В отличие от князя, он своего врага не недооценивал, прекрасно осознавая, с чем они столкнулись.
Рокель подал знак рукой, и один из сеченцев отрубил голову второму мертвецу, погрузив зал в напряжённую тишину. Пол был перепачкан землёй и кровью, превратившись в место бойни, воздух стал удушливым. Ене почудилось, что вонь гниения усилилась.
– Отсечение головы – единственное, что их останавливает, – подытожил наблюдение Рокель и замер, дожидаясь, пока Злат немного придёт в себя.
Великому князю определённо хотелось сесть, но он остался стоять, лишь тяжело опёрся на спинку своего трона. Рукой утёр взмокший лоб, невидящий взгляд осмотрел сеченцев. Часть из них были ранены, но, к счастью, не серьёзно. Ушибы, царапины, укусы. Но все как один хмуро смотрели на великого князя, ожидая его вывода. Ена не знала, как много времени прошло, но слов у него так и не нашлось. На лице Рокеля отразилось разочарование.
– Вести из разных княжеств тебе должны приходить раз в неделю. Когда ты получал новости из Ленска или Ярипецка?
Злат моментально открыл рот, но неожиданно замялся, словно ответ сбил его с толку.
– Несколько недель назад. Посланий пришло сразу много.
– Выходит, ты понятия не имеешь, что там происходит последние несколько недель? – В вопросе прозвучала смесь изумления и тихого раздражения. Злат не обратил на это внимания, либо был настолько ошарашен пониманием происходящего, что никак на это не отреагировал. – Ты хоть кого-то послал, чтобы разобраться, почему нет известий?!
– Мстислав и думцы отговорили, уверенные, что это не более чем былички о нечистой силе, – попытался оправдаться Злат.
Рокель едва не заскрипел сжатыми зубами. Топором он указал на изувеченные тела мертвецов:
– Это отправь думцам в качестве доказательств, а сам собирай войска. Нужно отправляться на север.
– Ты возглавишь их?
Ена вся напрялась, не готовая к такому повороту. Рокель задумался на долгие мгновения, сосредоточенно оглядев тела на полу.
– Великий князь просит или требует, чтобы я возглавил поход? – вскинув голову, со всей серьёзностью уточнил Рокель.
Ене хотелось закричать, но она не сумела даже разомкнуть губы. Сердце болезненно сжалось, ладони вспотели. Злат ответил Рокелю тяжёлым взглядом, видя расставленные силки. Рокель не загонял его в ловушку, а ждал, пока князь сам туда ступит.
– Я
– Тогда возглавлю.
– Нет, – встряла Ена, поднявшись на ноги, но те едва держали от нахлынувшей тревоги.
На её возглас обратили внимание только сеченцы, Рокель и Злат не спускали друг с друга глаз, упрямые в своём противостоянии.
– Я возглавлю, но после возвращения заберу Ену, и мы оба вернёмся в Сечень, – продолжил выдвигать условия Рокель.
– Согласен, но если…
– Но если, – грубо перехватил инициативу Рокель, не намеренный выслушивать условия, – за время моего отсутствия с её головы упадёт хоть волос, я сам приведу полчища этих мертвецов к Визне. Ты меня понял, Злат?
Ена невольно задержала дыхание, ужасаясь вызывающей откровенности Рокеля. Способный испытывать страх, тревоги и сомнения младший сеченский княжич ушёл на войну и вместо него вернулся кто-то совсем другой. Ена не была уверена, радовали её эти перемены или пугали, но новый Рокель вызывал у неё совсем иные, незнакомые чувства.
Злат согласно кивнул, принимая условия.
Рокель забрал своих людей и ещё как минимум три сотни визинских дружинников. Вместе они отправились на северо-запад. Ена отговаривала и убеждала передумать, злилась на его самовольное решение, а к плетению до дрожи в руках боялась подходить.
«Я всегда возвращаюсь», – перед отъездом напомнил ей Рокель, когда Ена до побелевших пальцев вцепилась в его рубаху. Ей нравилась его новая, непоколебимая самоуверенность, но при этом она не могла забыть, что и его плоть рассечь не сложнее, чем у любого другого человека, а благосклонность богов и удача не вечны.
Ена осталась в Визне.
Её противостояние с Враном и Мстиславом потеряло былой смысл, не было забыто, но перестало занимать мысли из-за встречи с незнакомой ранее опасностью. Бояре, похоже, думали так же, или же Злат пригрозил, что с ними будет, если Ена пострадает. Она не знала точного ответа, но и искать не стремилась, занятая волнениями за Рокеля.
Месяца два послания от него приходили регулярно. Каждое письмо приносило неимоверное облегчение от мысли, что он жив, но сами вести тревожили.
