Вечером следующего дня Дима зашел в гости к Антону и рассказал ему все подробности своего последнего свидания с Леной. Лукавцев слушал внимательно, но почему-то не придал повествованию соседа особого значения. Когда Дмитрий закончил, Антон безучастно промолвил: – Вот как, значится… Это не плохо, это нормально.
– Это нормально?! – воскликнул удивленный Дима. – Это блаженство, Антон Юрьевич! Полное блаженство!
– Ах, какое блаженство, ах какое блаженство… – Тихо пропел Антон, безучастно глядя куда-то мимо собеседника.
Недолго помолчали. Затем Антон сказал: «Извини, друг, мне надо сделать один звоночек», и вышел из кухни. Через минут пять он вернулся и сказал Диме: – Ты, Димка, заходи ко мне вечерком в четверг. Хорошо?.. Сейчас мне надо встретиться с очень важным человеком.
– Ладно. Зайду в четверг. А что за человек?
– Мой работодатель.
– Может, он и мне работенку даст?
– А ты ж вроде где-то работаешь…
– Мне эта работа уже осточертела. Я хочу другую. А ты сам-то что делаешь?
– Я делаю то, что тебе, Димка-бимка, не по нраву и не по силам. Хотя, вообще-то, приходи в четверг после дождичка, – может и тебе чего найдется. Придешь?
– Приду.
Дима допил свой чай, вкинул в рот конфетку и, помахав соседу ручкой, удалился.
В четверг вечером Дима, как и обещал, зашел к Антону.
– Поехали, Димка, работку смотреть. – Сказал Лукавцев, выходя на площадку.
– Смотреть? – спросил удивленный Димка.
– Смотреть, смотреть.
– Как это?
– Меньше вопросов, больше дела. Поехали.
Антон потащил Дмитрия за собой – к серебристой иномарке, что стояла неподалеку от беседки.
Парни сели в автомобиль. Антон щелкнул ключом зажигания.
Когда Антон выехал со двора, Дима спросил: – Все-таки, куда мы едем, Антон?
– Меньше вопросов, Димка-бимка. – Бесцветно ответил Лукавцев, переключая передачу. – Я тебе плохого не посоветую.
Проехав километра два, Антон свернул на шоссе и включил пятую скорость. Минуты три «ниссан» лихо несся по шоссе, обгоняя грузовики и цветные иномарки с юными девицами.
Сбавив скорость, Антон завернул в переулок и, проехав с полкилометра, остановил автомобиль у разноцветной высотки. Затем он заглушил двигатель и вышел из машины. Следом за ним из машины вылез Димка и, уже в третий раз, повторил свой вопрос. Антон растопырил пальцы, поджал плечи и с деланной кичливостью проговорил грузинским акцентом: – Зачем спрашиваешь, человек?.. Сичас зайдем – сам посмотришь!
Молодые люди вошли в подъезд высотного дома и поднялись на второй этаж. Одна из дверей была приоткрыта. Антон вошел в нее и жестом поманил товарища за собой.
Миновав прихожую, два товарища вошли в гостиную. У окна комнаты стоял высокий крепкий парень, и что-то держал перед собой.
– Здра… – только и успел вымолвить Дима – Антон прикрыл ему рот рукой и шепотом пояснил: – идет процесс видеосъемки. Тише!
– Да все уже, снял. – Сказал высокий парень, и опустил руки.
В одной руке у него была миниатюрная видеокамера, в другой – монокль. Заметив Диму, парень повёл бровью протянул ему руку и представился: – Павел.
– Дима. – Дмитрий аккуратно пожал длинную мускулистую ладонь.
– На, посмотри, как одевается блондинка. – Паша отдал Диме монокль. – Дом напротив, седьмой этаж, окно с бежевыми шторами.
Дмитрий навел бинокль на окно с бежевыми шторами и увидел молодую девушку. Она неспешно натягивала на свое тельце короткое платье. Неподалеку от нее, в широком мягком кресле сидел полураздетый мужчина. В одной руке у него был стакан-полусфера с каким-то зеленым напитком, а в другой – пятидесятидолларовая купюра. Когда девушка оделась, грек отдал ей зеленую бумажку и, улыбнувшись, что-то сказал, – видимо, слова благодарности, которые интеллигенты говорят девочкам по вызову. Когда эта девочка по вызову снова подошла к окну, Дима присмотрелся к ней внимательнее. Девица была очень похожа на Лену, – такая же стройная, с высокой упругой грудью, плечи покатые, шея длинная, даже овал лица такой же…
Паша стоял в сторонке и внимательно наблюдал за своим новым знакомым. Вначале парень выглядел спокойным и невозмутимым. Потом прикусил губу, учащённо задышал, пригнулся – будто уклонился от удара в голову. Заметив, как на шее Димы забилась жилка, Паша окликнул его: – Дима… Что с тобой?
Дмитрий резко повернулся лицом к Паше и Антону, которые с тревогой наблюдали за ним. Его рука с моноклем повисла, другая рука сжалась в кулак, лицо покрылось багровыми румянцами.
– Лена… – тихо и отстранённо пролепетал Дима.
– Димка-бимка… – Антон с опаской посмотрел на друга. – Что? Что случилось? Что за Ленка?
– Лена… – еле слышно простонал Димка, садясь рядом с товарищем, и ударяя себя кулаками по коленям.
Димка смахнул с глаза выступившую слезинку, сбросил с плеча руку Антона, уткнулся лицом в большую замшевую подушку, и заплакал.
Прерывистое сопение, сопровождающееся подергиванием плеч, длилось минуты три. Пока Дмитрий плакал, Антон что-то тихо объяснял своему большому приятелю. Паша внимательно слушал. Когда Дмитрий притих, длинный товарищ Антона подмигнул ему и сказал: – А девушка красива…
