По его интонации молодой рыбак понял, что тот находится в состоянии сильного алкогольного опьянения.
– Нет, не очень, – ухмыльнулся парень.
– Костя! – сердито окликнул его коллега. – Хорош дурачиться!
Костя снова устремил взгляд в воду. Спустя несколько минут он услышал тихий шёпот за спиной. Оглянувшись, он увидел того самого человека, который сидел на земле возле речного куста, уткнувшись подбородком в ладони, и что-то тихо и невнятно говорил. Молодой рыбак положил удочку на камень и, не обращая внимания на грозный взгляд своего старшего коллеги, подошёл к товарищу. Вглядевшись в его лицо, Костя с изумлением воскликнул: – Дима?!
– Да, – бесцветно ответил Дмитрий, глядя куда-то мимо товарища. Взгляд его был задумчивым и отчуждённым, глаза мутны.
– Дима, что случилось? – с тревогой спросил Костя.
– Костик, лови рыбу, – ответил Дима, пытаясь как можно чётче выговаривать слова. – Я просто хочу побыть на речке.
– А пить зачем?.. Тебя наверно, Лена бросила?
Дмитрий посмотрел вверх – на хмурое вечернее небо и, легонько ударив друга кулаком по лбу, тихо промолвил: – Лучше бы бросила…
– Да болт с ней, бабы – дело наживное. Не веришь – спроси у бати. Пап, скажи этому человеку, что такое бабы.
Пожилой рыбак отреагировал на слова сына невнятным тихим бурчанием. Костя, глядя на него, засмеялся и тихо сказал товарищу: – Не клюет у него – вот и бурчит. А чего ж ты напился, Дима?.. Ты ж не пил никогда…
Дмитрий провел руками по слезящимся глазам и, шмыгнув носом, ответил: – Да хотел вот, боль душевную запить.
– Ну, запивай, запивай, – Костя, смеясь, хлопнул товарища по колену. – Может, к концу жизни и запьёшь. Не веришь – спроси у батьки. Пап, скажи этому мальцу, что обиду водкой не зальешь.
Отец Кости в этот момент снимал с крючка барахтающуюся рыбешку и довольно улыбался своей удаче. Когда он снова закинул удочку, сын подошел к нему и, уже с полной серьезностью, задал следующий вопрос: – Пап, а как мальцу быть, если ту, которую он любил, он уже ненавидит?
– Никак. – Подумав с минуту, ответил отец. – Главное – себя ни ненавидеть. И ни в коем случае не надо точить с ней лясы! Если по рукам пошла – позор ей и презрение! Все, баста! И водку жрать не надо – она только больше замучает.
– А что ж надо?
– Надо заниматься делами, а бабы – дело десятое. Если так не можешь – дурачок ты и больше никто!
– Все? баста? – Смеясь, уточнил сын.
Отец посмеялся с шутки сына и с напускной важностью ответил: – Да, все, баста.
– Все, баста. – Задумчиво повторил Костя, нанизывая на крючок червяка.
Закинув удочку в воду, он оглянулся в надежде увидеть своего приятеля, но Дмитрия уже не было на прежнем месте.
На следующий день Дима решил навестить Лену. Дверь ему открыл высокий крупный парень в тельняшке и красных боксерских трусах. Дмитрий важно посмотрел на амбала снизу вверх (так как был ниже его на две головы), и сказал: – Добрый день…
– День добрый. – Не сразу ответил молодой человек, задумчиво теребя темечко. – А ты кто?
– Дима.
– А чего тебе надо?
– Лену можно?
– Лену? – Большой человек агрессивно прищурился. – А зачем она тебе?
– На два слова.
Амбал услужливо кивнул и удалился. Через миг он вернулся и, безнадежно разведя руками, сказал парню: – Велела мне никого не впускать… Я у неё швейцаром работаю… Ты чё, обиделся?
Ничего не ответив, Дмитрий резко развернулся, и пошагал вниз по лестнице.Следующие выходные Дмитрий решил провести в деревне. Первый день он провел в обществе бабушки Агафьи. Второй был более насыщен: их навестила тётя Аня.
В обществе тётки Дима был разговорчив, даже немного весел. Тётя Аня радовалась, глядя на него. Последний раз она видела его на свадьбе сына. Тогда он был грустный и какой-то непонятный, а потом, употребив спиртного больше своей нормы, и вовсе начал сходить с ума. Да ладно. Это в прошлом. Сейчас Димочка в тонусе. И слава богу…
Анна Владимировна недолго сидела за столом. Попили, поели, поговорили о жизни. Потом они с бабушкой гуляли по двору, о чём-то негромко переговариваясь. Потом она зашла в дом – чтобы попрощаться с племянником, и, сославшись на хозяйские дела, пошла до дому.
Дима смотрел ей вслед, пока она не закрыла за собой калитку. Потом, возвратившись в дом, вошёл в спальню. Раньше здесь почивали дед с бабкой. Теперь баба Агафья спит здесь одна. Вторая кровать аккуратно застлана атласным покрывалом с цветными узорами. Меж двух окон, выходящих в сад, висит большой портрет деда.
Дима долго стоял посреди комнаты, созерцая этот портрет. Потом залез на чердак, нашёл в запылённом сундуке дневник деда и, привалившись спиной к кирпичной трубе, стал читать.
