Пока Батон пьянствовал, Степка снял пневмоусилитель, стартер, и карданный вал. Выкатив карданный вал из-под тягача, юный слесарь вылез сам. Тут же к нему подошёл седой мужчина в замасленном камуфляже. Это был Николай Кондратьев по кличке Кондратик.
Подождав, пока парень отряхнется, Кондратик спросил его: – Освободился?
– Ну да.
– Ну, пошли со мной, раз освободился. Поможешь ступицу зажать.
Георгий Чернов, выйдя из бытового помещения, увидел, как Кондратик уводит молодого специалиста. Его глаза, уже помутневшие от портвейна, метнули молнии, а сам он вытянулся струной и выкрикнул звонким фальцетом: – Кондратик, ты куда моего хлопчика повёл?! Он со мной, пока я не выеду!
Степа остановился. Кондратьев, не оглядываясь, продолжил путь.
– Ты что, уже все сделал? – Спросил Батон, подходя к слесарю.
Степа указал на запчасти, лежащие на земле.
– Вай, молодец, Степашка. Давай, иди дальше работай.
Прочитав во взгляде слесаря осуждение, шофер подвел его к тягачу и, нежно положив ему руку на плечо, сказал, снисходительно посмеиваясь: – Давай, Димка…
– Я не Димка. – Осторожно поправил шофера молодой слесарь.
– А похож. – Батон зло усмехнулся юному специалисту. – Такой же недолуга. Гляди, тоже депутатом станешь!Степан был очень похож на Димку Грымова – своим техническим бессилием и малохольностью. Первым «димкогрымковость» у Степки заметил Тевенев.
Как-то Степка прогуливался по территории, мечтательно оглядывая грузовики. Мимо проходивший Леонид Тевенев от нечего делать выкинул одну из своих привычных низких шуток. Он притворился изрядно пьяным и, подойдя к парню шатающейся походкой, сказал заплетающимся языком: «Какие красивые тягачи… Правда?»
– Правда. – Не сразу ответил озадаченный поведением шофера Степка.
– Их надо поднять. – Сказал Тевень, с деланным уважением глядя на юного слесаря нахмуренными глазами и смешно ворочая своей круглой большой головой. – Будешь поднимать? Кроме тебя тут некому их поднимать. Все пьют, не работают…
– Буду.
– Ну и молодец.– Давай, Степка-Димка, крути гаечки, не стесняйся.
– Я и кручу, не стесняюсь.
В этих словах молодого слесаря не было ничего обидного, но Батон, который уже собрался уйти, резко обернулся и прокричал: – Еще раз ты, щенок, меня обзовешь – голову отверну!
– Я не обзывал… – Промолвил испуганный Степа.
– Ты здесь нихто! Фуфло! Понял?! Иди, крути!
Парень мигом залез под грузовик и принялся за работу. Батон отошел на небольшое расстояние и долго наблюдал, как парень трясущейся рукой откручивает гайки крепления коробки передач. Когда он ушел, Степан бросил накидной ключ, которым крутил гайки и, растянувшись на поддоне, долго лежал, учащенно дыша и всхлипывая. Он первый раз увидел настоящее лицо своего коллеги по работе. Еще сильнее его душа наполнялась обидой оттого, что большинство его коллег – такие же «отморозки», одержимые желанием унизить кого-нибудь уступающего по возрасту и способностям.
