Пляска Бледных полностью

— Пару дней, где-то так, — повёл плечом Орне, спрыгивая с кровати, подходя к окну, так же опираясь на подоконник, подражая своему товарищу. Заглянул ему в глаза, улыбнулся.

Лекс усмехнулся в ответ. Разговоры с Леной, встреча с Тан, знакомство с Яной делали жизнь юноши легче, но прошлое всё равно давало о себе знать. Кудрявые рыжие волосы, ясные зелёные глаза. Немного пыльное лицо, с разводами на щеках. Синяки. Загнанный, тихий, точно дикий, одичалый. Немного не от мира сего. Возможно, помогая ему, он сможет отвлечься от мыслей о покойном друге.

— Тебя Орне звать, верно?.

Новенький кивнул, смотря в алеющий рассвет.

— Всегда думал, что Орне — это «птица», — улыбнулся мальчик. — Ну, так у нас их называли. А она по-вашему «Авес», оказывается, по-учёному.

— Хрен разберёт этих римлян, где у них там что, — понимающе кивнул парень.

— А «Лекс» — это?..

— Александр, Алекс, Лекс, — ответил, снова выпуская дым. — Кличь как хочешь, лишь бы не Сашей.

— Понял, командир, — кивнул мальчик, откинувшись в комнату, развалившись на постели.

Его товарищ украдкой посмотрел на него. Как и он, в светлой рубашке, белая в чёрную клетку. Синие джинсы, босой, щуплый.

— Эй, — в комнату ворвалась светловолосая девочка в короткой юбке и в чёрной футболке «Iron Maiden», которая едва прикрывала живот.

Волосы убраны в хвост, невысокая, в длинных капроновых носках, без обуви.

Большие глаза, сияющая улыбка, худые руки, маленькие стопы.

— Вот ты где, — кинулась она к Орне с намерением обнять. Тот — зевнул, потянулся, уклоняясь от неё, свернулся, как котёнок.

Лекс отвёл взгляд, снова покачал головой.

— Иди, боец, долг зовёт, — улыбнулся он, наблюдая, как бойкая Ната утаскивает парня с собой.

Орне пошёл за девочкой в соседнюю комнату. Там — закрытые окна, раскуренный ладан, раскиданная постель. На кровати лежала спящая Аделиада. Тёмные волосы размётаны по подушке, помада размазана, руки — в алых полосках. Юбка задрана, обнажая бёдра и кружевное бельё. В чулках, поджала колени, свернулась клубком. Верх прикрыт простынёй. Едва слышно дышит, то и дело вздрагивает. Рядом — пустой пакетик и мобильник с наушниками. Через динамики слышна музыка.

Ната замерла в дверном проёме, толкая Орне в комнату, и, смеясь, прошла за ним, закрывая дверь, опустилась на кровать. Притянула телефон подруги к себе, отключая её, погружая помещение в полную тишину.

Стало темно, даже немного жутко, волнующе.

Редкий свет тлеющих свечей играл на щеках Наты, что блестели румянцем, отбивался в её глазах.

Спящая Аделиада была похожа больше на сгусток тени, случайно обретший очертания человека. Стопы то и дело вздрагивали. Пальцы на руках — сжимались в кулак, будто она пыталась кого-то схватить. Как когтями играла. Сжалась, вытянулась, перевернувшись на спину. Закинула руки за голову, вытянула ноги, скрестив их, что связанная, мотнула головой, зарываясь в плен своих волос.

Ната подозвала мальчика к себе.

Тот неуверенно осмотрелся, пожал плечами, аккуратно сел рядом.

Полумрак. Слабое солнце едва проступает сквозь фольгу на окнах без стёкол. Девушка заслонила свечи собой, и их редкий свет окружил её ореолом алого, погружая остальной образ во тьму.

Видя замешательство парня, подруга вздохнула, нырнула под кровать за бутылкой вина, пригубила с горла, протянула ему.

Огненные блики мерцают в стекле сосуда, окрашивая и без того тёмный напиток в цвет крови.

Тот взял спиртное, откинул голову вверх, принимая на грудь, шумно выдохнул: крепкое.

— Нравится? — усмехнулась, говоря шёпотом, подобрав под себя ноги, опустив руки на колени.

Молчание. Слышно, как на дне бутылки хлещется вино. Гулкий стук стекла о каменный пол.

Слабо кивнул. До этого он по сути с другими здесь не взаимодействовал, всё время был с Благой Смертью, держался подле неё.

— Ты грустишь? — всё так же почти неслышно спросила Ната, склонив голову на бок.

Орне пожал плечами:

— Почему спрашиваешь?

Осёкся, слыша свой собственный голос будто издалека.

— Ты хорошенький, но тихий, — пожала плечами. — Ни с кем толком не общаешься. Всё хотела с тобой познакомиться. Ади тоже. Обними её, — кивнула она в сторону спящей подруги.

Парень посмотрел на ту, что лежала без сознания. По всему, ей было не очень хорошо.

Ната снова вздохнула и подобралась ближе, взяла его за руки, внимательно посмотрела в глаза. Не давая опомниться, притянула к себе. В следующий миг её губы коснулись его. Робко, осторожно — видно, что боится спугнуть, но хочет завлечь.

Неопытный, стеснительный.

Тёмные подводы вкруг век. Глаза девушки горят, на щеках — хмельной румянец. Узкое лицо, впалые щеки, тонкие губы. Улыбается, приоткрыв рот, немного скалится. Аккуратно куснула губу, отпрянула. Снова укусила, выгнулась, выдохнула. Смотрит снисходительно, усмехнулась. Снова припала.

Жар. Прикрыл веки, слушая песни сплетающихся уст, тронутые частым прерывистым дыханием, шумным, в ритм стучащим сердцам.

Поцелуй за поцелуем, начал осваиваться. Осмелел, обнял за плечи. Та — довольно вздохнула, отстранилась, подобралась, распуская хвост, позволяя длинным прядям укрыть тело, игриво завернулась в них.