Пляска Бледных полностью

Незнакомка задумалась, переваривая информацию. Она понимала, что девушка перед ней не шутит. Посмотрела на неё. Потом — на банку «яги» в руках. Отвела взгляд в сторону Малеуса, мечущегося у входа. Отстранилась.

— Агнесса, — представилась она. — Но, прости, я пас. Он твой, я так не могу. Но спасибо, правда.

Голос тяжёлый, низкий. Чувствуется копоть дешёвых ларьков. Алина закусила губу, закрыла глаза.

— Как скажешь. Дай номер, хотя бы. Ты — классная, а баги вокруг — это баги мироздания.

Новая знакомая кивнула. Девушки обменялись телефонами, быстро попрощались, и Агнесса, продолжая пить, отправилась дальше к метро, а Алина — заспешила к Малеусу, который уже отчаялся, скис и намеревался уходить.

Какова же была его радость, когда он увидел спешащее к нему рыжее влюблённое чудо.

Они тепло обнялись, прижались друг к другу.

Парень запустил руку ей в волосы, прижал к своей груди. Та — одарила его тёплым взглядом, легко коснулась губами шеи.

— Ты клёвый, — снова прошептала она.

Малеус тепло распрощался с ребятами, получил в наставление сальные шуточки от Рэкса и под одобрительные смешки Уоллиса и тихую улыбку Армана, вернулся к курящей Алине.

Та ждала машину.

— Славные ребята, — кивнула она. — Познакомишь как-нибудь поближе? Давно с ними?

— Полгода, — признался парень. — Никто из нас не верил, что выйдем из гаража, если честно. До последнего момента сомневались, играть или нет.

— Здорово, что решились, — кивнула девушка. — А кто тексты пишет?

— Арман, в основном. Он нами двигает, — смущённо ответил юноша, смотря в сторону друга.

Тот уже стоял с банкой пива, как и остальные, отмечая успех первого концерта и наслаждаясь вниманием первых же юных поклонниц.

Между тем, карета была подана, можно было ехать домой.

Алина взяла всё ещё сомневающегося Малеуса за руку и буквально втащила его в салон, потом — напомнила водителю адрес, и они двинули.

Всю дорогу пара пробыла в молчании.

Девушка любовалась застенчивым музыкантом, что чинно сидел у двери, свернувшись, как маленький чёрный котёнок.

Ни следа от вчерашнего развязного принца-искусителя.

Это даже забавляло.

Все юнцы заносчивы и эпатажны в желании соблазнить, но когда доходит до дела — тут же теряются, смущаются, всплывают комплексы. Тут-то и видишь, кто под маской.

У Алины уже складывался план действий.

Мальчик явно не готов для настоящего секса, и это к лучшему — поиграется с ним, будет ласкать, ублажать, позволит потрогать себя под одеждой. Уже и этого хватит, чтобы подарить ему ночь, полную неземных наслаждений.

Видно же, как он на неё смотрит, как смущается — аж душа радуется.

Если она захочет чего-то настоящего, для этого у неё есть контакты Клауса. Он и Малеусу подберёт достойную пару — в этом она не сомневалась.

Что-то подсказывало девушке, что у загадочного немца есть много подобных знакомых по Харькову. Так что никаких проблем быть не должно.

Что до самого мальчика — он стеснялся, жался, краснел. Всю дорогу держал такой вид, будто собирался что-то сказать — и не решался. А сам — такой мрачный, тёмный, стильный. И волосы — волосы почти до самой талии. В них можно утонуть, раствориться. Сыпятся меж пальцев, как волны морские, как чёрное золото. И куртка в шипах, и кожа бледная, как мрамор — и такая же гладкая. Любо-дорого смотреть.

Ни слова ни говоря, Алина обняла парня за руку и опустила голову ему на плечо. Тот одарил её тёплым взглядом, слабо коснулся, снова прижимая к себе. Так и ехали.

Дома она помогла ему снять куртку и удалилась на кухню за угощением, пока тот развязывал свои берцы.

Проскользнула в спальню с бокалами вишнёвого сока, разбавленного водкой — как и вчера, давно известная схема.

Ожидала его, вальяжно раскинувшись, скрестив ноги.

Рваные джинсы, тонкие стопы, обёрнутые в тонкие полупрозрачные носки.

Забинтованные руки скрещены на груди. Полулежит, полусидит.

По привычке закурила, ожидает.

Дверь скрипнула и гость осторожно — опять-таки, по-кошачьи, проник в спальню, то оглядываясь, то принюхиваясь, явно смущённый пустотой и просторностью помещения. Длинные бледные руки, сухой, высокий. Джинсы в обтяжку, как у неё.

Лучи полной луны озаряли спальню серебристым полумраком, запутываясь в тёмно-рыжих кудрях хозяйки, отбиваясь в её нарисованных слезах.

— Иди, иди сюда, — поманила его Алина, протянув руку.

В другой меж пальцев — тлеющая сигарета.

Чуть-чуть раздвинула ноги, согнув правую в колене, приподнялась, садясь на подушку. Тряхнула головой, позволяя прядям скрыть часть лица.

Он неуверенно, осторожно подошёл к ней.

Она постучала окурком по пустому стакану, сбрасывая пепел. Улыбнулась.

Малеус опустился на матрац, потянулся к Алине, укрывая её тёмным морем своих волос.

Шумно выдохнув, хозяйка потянулась к своей жертве, захватывая его сознание поцелуем. Он сжался, задрожал, замотал головой.

— Чего ты? — тихо, немного взволнованно спросила Алина.

Поник, отвёл взгляд, сел подле.

— Ну, — ободряюще улыбнулась она. — Не бойся, — прошептала, касаясь ладони.

Зажмурился, снова сжался.

Такой невинный, такой смущённый.

Отложила сигарету, обняла за плечи, опуская перед собой. Нависла над ним.