Бой в космосе скоротечен. В лучшем случае у вас есть минут десять-пятнадцать. Дальше либо смерть, либо победа. Иногда всё и сразу. Мы кружили в вакууме одиннадцать минут и семнадцать секунд, когда в нескольких тысячах километров вспыхнул ядерный шар. В следующее мгновение наш корабль сотряс удар.
— Повреждена обшивка, — тут же заверещал ИИ. — Кольцо реактора нестабильно… Утечка плазмы… Внимание! Утечка плазмы! До выброса… Эвакуация…
— Бегом! — рявкнул я, обращаясь к команде и вставая с кресла.
Хана пушистику. Утечка плазмы — вам не шутка. Дейтерий-тритиевая смесь, раскалённая до сотни миллионов градусов, превратит наш кораблик в маленькую звёздочку.
Команду уговаривать не пришлось. Они дружно рванули по узкому коридору кольца к спасательным капсулам. А я на мгновение задержался. Схватил с пульта корабельный талисман — мягкую игрушку, белую и пушистую летучую мышь с глазами цвета небесной лазури. Детский подарок родителей.
Моя команда успела добежать до капсул. А я болтался в открытом космосе сжимая в руках своего мышонка.
Прошло больше часа, как я оказался в пустоте. Всё это время стараясь не дёргаться и спокойно дышать. Так кислород расходуется медленнее. Хотя на кой он мне, если в эфире тишина? Кого я здесь надеялся услышать или встретить? Ещё один корабль отрешённых, так лучше шлем сразу снять, чем к ним в плен угодить. Даже знать не хочу, что они делают с людьми. Спасательные капсулы? Их автоматика увела на максимальное расстояние от места схватки. Пригодных для жизни планет в системе нет. А значит летят мои друзья сейчас в сторону одной из Точек перехода, в сторону от плоскости эклиптики.
Пока болтался пришёл к мысли, что в случившемся есть несколько странностей. Попали в нас обычной ракетой. Ядерный заряд оставляет после себя только хаос из атомного крошева. А пушечные снаряды могли только изрешетить корпус. Значить обычная ракета с самонаведением и стандартной БЧ. Поэтому и вопрос очевиден. Почему ИИ пропустил ракеты, не предупредив нас? Не из боевого же лазера по нам стреляли? Для них слишком большая дистанции, на таком расстоянии луч рассеивается.
Вторая странность — яркая вспышка через пол часа, после детонации нашего корабль. Примерно в той же части пространства. Ещё один взрыв? Но что там могло рвануть?
Заняться тебе больше нечем. Болтаешься в космосе и пытаешься разобраться в случившемся. Странности какие-то находишь. Насладись лучше последними мгновениями перед смертью. Хотя чем здесь можно наслаждаться?
Из раздумий вырвал тоненький писк кислородного датчика. От неожиданности я моргнул. Появившиеся на внутренней части стекла данные не предвещали ничего хорошего. Дышать мне от силы минут пятнадцать. Утечка кислорода, а значит где-то микротрещина. И заделать её нечем.
— Заткнись, — в сердцах бросил я.
Тоненький писк тут же прекратился. Хоть скафандр устаревшей модели с ограниченным функционалом, его ИИшка команды выполняла чётко.
Значит так всё закончится? Я просто задохнусь в полном одиночестве. Даже если моя команда доберётся до Точки перехода, и там окажется какой-нибудь корабль, помощь придёт не раньше, чем через сутки, а то и больше. К этому моменту по орбите вокруг газового гиганта будет летать маленький трупик.
Недостаток кислорода стал ощущаться минут через десять. Ещё через пять моё сознание «поплыло». Вот и всё. Ззвёзды вокруг принялись сливаться в одну яркую сияющую точку. Которая росла в размерах и вскоре заняла собой всё пространство вокруг.
— Эй, парень. Если ты меня слышишь, мы тебя сейчас заберём, — раздался мужской голос.
«Забирайте, — мелькнула вялая мысль. — Только куда? Там что-то есть? Рай или ад?»
И мир погрузился во мрак.
— Блондинчик, очнись.
Звонкая пощёчина выдернула меня из пустоты. В нос ударил отвратный запах. Инстинктивно я дёрнулся и резко открыл глаза. По ним тут же резанул яркий свет, заставив меня зажмуриться.
— Смотри, очнулся, — раздался незнакомый мужской голос.
Со второй попытки я всё же смог открыть глаза и сесть. После чего окинул помещение взглядом, стараясь понять, где же нахожусь. Корабельная санчасть и, кстати, очень хорошая. Современное оборудование, несколько реанимационных комплексов, и даже мобильный медкомплекс в наличии. Всё стерильное глянцевое и блестит до рези в глазах. Это же где я оказался? Сила тяжести примерно стандартная, значит, идём с небольшим ускорением.
Пока я пребывал в бессознательном состоянии с меня стянули скафандр, оставив только синий тканевый комбинезон. После чего уложили на кровать и воткнули в правую руку иголку, от которой к инфузомату тянулась тонкая трубка.
Рядом с кроватью стояли двое. Мужчина лет пятидесяти в белоснежной форме военного врача и офицер Космофлота, старший лейтенант лет тридцати, мой ровесник. Коротко стриженные русые кудряшки придавали ему нелепый вид. А на холёном лице светилась снисходительная улыбка.
— Жить будет, — сказал врача. — Состояние стабильное. Я пойду?
— Идите, — даже не посмотрев в его сторону ответил лейтенант.
Когда врач вышел, я спросил:
— Где я?