Поднявшись, я посмотрел в карие глаза громилы. Чтобы убить меня ему даже оружия не надо. Достаточно просто ударить. Остальное сделает экзоскелет. Мне не просто шею сломают, мне мозги ударом выбьют — они вылетят из затылка. Но громила не станет меня убивать, по крайней мере не сейчас. Он смеётся над нами, изучая реакцию.
— А затылок зелёнкой мазать будете?
— Чем мазать? — растерялся громила.
— Зелёнкой. Было когда-то такое средство, антисептик. Мазали царапины, ранки небольшие. А ещё затылок тем, кого расстреливали.
— А им то зачем мазать? — растерялся громила.
— Чтобы ранку обеззаразить, — хмуро ответила Кира.
Громила обвёл нас взглядом и тут же весело рассмеялся.
— Посмотрю вы тут все шутники, — сказал он. — Шутки шутками, а вас ждут.
Мы вышли в белоснежный круглый коридор, который изгибался вокруг центральной оси крейсера. Исчезни искусственная гравитация и здесь не поймёшь, где верх, а где низ.
К своему стыду я понял, что ничего не знаю о «Дмитрии Донском», пожалуй, самом современной крейсере отечественного Космофлота. Видел пару раз в выпусках новостей. С виду ничего особенного — обычное веретено острое на носу, с утолщением в центре и четырьмя небольшими крыльями на корме. Длинна около полукилометра, диаметр примерно сотня метров. Не самый большой корабль в Российском Космофлоте, есть и побольше.
На этом мои познания о «Дмитрии Донском» заканчивались. О лётных характеристиках, вооружение или экипаже я не имел никакого представления. Даже то, кого на крейсер назначили капитаном, я не помнил.
Пока я пытался вспомнить, кто же здесь командует, мы добрались до лифта. Громила приложил большой палец к сенсорной панели сбоку от входа, и круглая дверь откатилась в сторону.
— Прошу, — сказал военный, жестом предлагая нам войти внутрь.
Шагнув вперёд, мы оказались внутри ещё одного шароподобного, немного приплюснутого помещения. На военных кораблях такого класса я оказался впервые, поэтому не имел ни малейшего представления, как и почему здесь всё устроенно.
Когда лифт начал движение вверх, то есть к носовой части, военный сказал:
— Вы трое сейчас едете в столовую, там вас накормят. А мы с вашим капитаном наведаемся к капитану нашему. Возможно, вам всем повезёт, и расстреляют вас не сегодня.
К капитану, так к капитану. Возможно, нас не спишут на поверхность, и мы ещё полетаем.
По лицам ребят было ясно, что они думают о том же, о чём и я. Значит надеятся на лучшее. Уже хорошо.
Поднимались мы медленно, почти минуту. На одном из уровней лифт остановился, и моя команда вышла вместе с военным, который так и не снял шлем и не проронил ни слова. Уже на выходе Кира повернулась и одними губами сказала:
— Удачи.
Спасибо, конечно, удача всем нам понадобится.
Мы с громилой поехали дальше. Через пару уровней лифт вновь остановился, и круглая дверь отъехала в сторону.
— Прошу, — сказал военный улыбаясь.
Усмехнувшись, я сделал шаг вперёд. Ещё один круглый уровень. Почти полный близнец того, где находился наш карцер. Идти пришлось недолго, до двойной двери, похожей на лифтовую только размерами, эта раза в два больше. По сторонам стояли двое в такой же броне, как и громила.
— К адмиралу, — сказал мой сопровождающий, когда мы поравнялись с охраной.
К адмиралу? Крейсером командует адмирал? Это что-то новенькое. Чем же занимается эта посудина?
Один из охранников молча кивнул. В следующее мгновение двери разъехались в стороны.
За ними находилось просторное помещение, видимо приёмная. Впечатлительных для звездолёта размеров. Сразу напротив входа словно из пола вырастал белый, овальный стол, за которым сидела роскошная, короткостриженая брюнетка в тёмносинем комбинезоне Космофлота. Секретарь в звании майора. Хотя чему удивляться? Если крейсером командует адмирал, могли на должность секретаря и полковника назначить. Хотя брюнетка не так проста. На орденской планке несколько вполне боевых наград, а не только за выслугу.
Сразу за столом, справа от брюнетки, в стене ещё одна дверь. Куда меньшего размера чем входная.
Хорошо они здесь устроились. В чем-то Дим прав. Даже карцер здесь удобнее, чем каюты на нашем погибшем кораблике. А приёмная раза в три больше капитанского мостика.
Как только мы зашли, брюнетка отвела взгляд от монитора и сказала, обрубив любые возражения:
— Ждите.
Мы покорно стали дожидаться, когда нас пригласят.
К счастью, ждать пришлось недолго. Меньше, чем через минуту брюнетка, на этот раз даже не удосужившись отвести взгляд от монитора, сказала:
— Корсаков, проходите.
— Удачи тебе, малец, — пожелал мне громила.
— Спасибо, — поблагодарил я и шагнул к открывшейся двери.
Переступив порог, я оказался в просторном кабинете, с всё тем-же странным дизайном. В центре комнаты без углов словно из пола вырастал круглый стол на толстой ножки. Больше всего он походил на гриб молочного цвета. На столешнице двенадцать мониторов, по периметру столько же массивных кресел, чуть более тёмного оттенка. На подзатыльниках я заметил разъёмы нейроинтерфейсов.