— Есть контакт, — сказала девушка. — Двое ещё целы. Изображение и звук получить не могу, только текстовые сообщения. Что ты от них хочешь?
— Атаковать реактор. Он недалеко от них.
— Что? Зачем?
— Сейчас дроиды бегают бесцельно, отвлекая отрешённых. А те уже догадались, что по ним палят резиновыми пулями и сильно не заморачиваются. Надо убедить отрешённых, что атака на реактор реальная. Пусть бросят все свободные силы на поимку наших «малышей».
— Хорошо, попробую, — согласилась Аня.
Дроны рванули к реактору, увлекая за собой отрешённых, а мы поспешили к ангару с пленными. Шли по полутёмному техническому коридору, держа наготове оружие. Впереди я, следом Аня, потом Жозе, прикрывал всех Шнайдер. Коридор узкий, здесь с трудом бы разошлись двое без брони. А мы в боевом снаряжение почти задевали плечами стены, состоящие из двухметровых прямоугольных пластиковых панелей под потолок.
С каждым шагом времени у нас становилось всё меньше и меньше. В динамиках только напряжённое дыхание спутников. Лицо покрылось капельками пота, несмотря на работающий кондиционер. В висках стучит кровь.
— Стойте, — неожиданно крикнул Жозе.
Тут же я замер, словно скафандр заклинило, а Аня налетела на мою спину.
— Чёрт, — девушка явно разозлилась. — Нельзя заранее предупреждать?
— Я не сразу узнал. Здесь всё похоже.
— Не узнал он. А ты случайно не врёшь нам, голубчик?
Аня приблизилась к Жозе, а тот вжался в стену. В своём скафандре девушка выглядела угрожающе и вполне могла расправиться с техником, который был в одном рабочем комбинезоне.
— Аня, хорош человека пугать, — вмешался я. — Показывай куда дальше.
Жозе нажал на одну из панелей, и она медленно отъехала в сторону.
— Нам сюда, — сказал паренёк. — И я вас не обманываю, ангар за следующей дверью.
— Хорошо, стой здесь, — сказал я. — Аня, начинай.
Девушка кивнула в ответ, сняла с пояса металлический шарик размером с теннисный мяч и бросила его на пол. Дрон-лазутчик тут же активировался, пискнул активировав камеру и сенсоры. На внутреннем стекле шлема появилось изображение, на удивление чёткое, обработанное нейросетью. Туже самую картинку сейчас видели Аня и Лео.
Неспешно «лазутчик» покатил в сторону ангара с пленными. Пластиковая дверь не стала для него преградой. Небольшой манипулятор с лазерным резаком ловким взмахом проделал отверстие. У меня возникло чувство, что дрон даже не притормозил для сего действия.
Мы замерли, а я на мгновение задержал дыхание. «Лазутчик» проник в ангар. Первое, что мы увидели, стоящие перед входом друг на друге два контейнера.
— Мать вашу, — выругался Шнайдер.
— Подожди, — сказал я. — Вы ведь не ожидали, что пленных будут держать в пустом помещении?
«Лазутчик», не спеша, словно осторожничая, объехал контейнеры и показал нам остальной ангар.
— Вон они! — воскликнула Аня.
— Вижу.
Пленные сидели на полу, у стены напротив основного входа. Человек тридцать, не меньше, мужчины и женщины. Несколько раненых, не сильно. Так царапины, которые лечатся в полевых условиях наложением регенерирующего пластыря. Но один из раненых привлёк к себе моё внимание. Мужчина чуть за сорок в капитанской форме. Он сидел, опёршись спиной на стену, а на левой ноге ниже колена красовался импровизированный ортез из бинта и двух пластин непонятного происхождения.
Если перелом, то дело плохо. А это он и есть. Зачем ещё накладывать на ногу ортез? Придётся тащить «поломашку» на руках, что не прибавит нам ни скорости, ни манёвренности.
— Видишь того, со сломанной ногой? — спросила Аня.
— Вижу.
— И что будем делать?
— Вытаскивать.
— Смотри сам, ты у нас капитан.
— Да что тут смотреть? — сказал Шнайдер. — Решили уже всё. Вытаскивать ребят надо отсюда. Ведь их отрешённые перестреляют.
На том и порешали. Один только Жозе смотрел на нас взглядом, в котором непонятным образом слились страх и робкая надежда.
В ангаре находились только пленные. Отрешённые не оставили никакой охраны. То ли посчитали, что заблокированной входной двери будет достаточно, то ли просто плюнули на них. Тем более, что в заложниках оставались ещё и дети. Сканеры «лазутчика» не обнаружили никаких скрытых датчиков или работающий камер наблюдения.
— Среди них могут быть заражённые, — сказала Аня.
— Могут, — согласился я. — Предлагаешь им всем влепить по уколу?
— У меня столько препарата нет. Доз пять осталось.
— Значит, придётся рискнуть.
Все разговоры мы вели в шлемах, по закрытому каналу, и Жозе нас не слышал. Паренёк продолжал молча стоять у стены, хлопая своими глазёнками. Включив громкую связь, я сказал, обращаясь к нему:
— Жди нас здесь. Проверим всё и пленных отправим к тебе. Надеюсь, сможешь проводить их до челноков?
Паренёк быстро закивал головой.
— Прекрасно.
Первым вошёл я, закинув автомат за спину, сняв шлем и приподняв руки. Нам ещё паники не хватало, ненужных криков и сбежавшихся на них отрешённых.
Не смотря на мою наивную предусмотрительность увидев человека в броне пленники вскочили на ноги. Во всяком случае те, кто мог это сделать. На полу остались трое, включая пилота со сломанной ногой.