Красная надпись о «критическом состоянии» начала меня раздражать. Недолго думая, я снял шлем и видимо сделал это зря. Девчонки отшатнулись, уставившись на меня испуганными глазами.
— Это всё ещё я, и мне надо в рубку, а вы идите к себе, присмотрите за остальными.
— Я с вами, — возразила Вика, шагнув вперёд. — И не спорьте.
Я посмотрел на неё. Спорить и впрямь не хотелось. Махнув рукой, я направился в сторону рубки, но сделав шаг пошатнулся. На ногах я снова удержался благодаря скафандру. Плохо дело. Долго я так буду добираться до рубки.
— Вам нужна помощь.
Лика подскочила ко мне, пытаясь подставить плечо. Глупая идея. Исхудавший за время скитаний по Авроре подросток пытается удержать пилота в броне. Даже с учётом пониженной силы тяжести на станции, мой вес сейчас не меньше сотни килограммов.
Сделав вид, что принял помощь я поковылял к рубке опираясь на стенку. Рядом шла Вика. Хорошо хоть она не принялась помогать.
Пока мы шли, главное, что я пытался сделать, это не потерять сознание. Мир передо мной расплывался, отгораживаясь мутной дымкой. Даже при лёгком движении головы пространство вокруг готово было пойти в пляс. А ещё меня мучала жуткая тошнота. Так себе состояние. Хотелось упасть и не шевелиться, отгородившись от происходящего завесой беспамятства.
Монотонное движение по коридору превратилось в вечность. Я не уловил того момента, когда мы вошли в рубку. Только рухнув в капитанское кресло осознал, где нахожусь. Обвёл взглядом помещение. Здесь всё также, как когда я покинул корабль.
— Брина, — сказал я.
— Да, капитан?
— Выведи на главный экран картинку снаружи.
Электронная девочка незамедлительно выполнила приказ. Ничего хорошего она не показала.
В тишине, Брина не включила звук, по причалу разгуливали те самые двое отрешённых в тяжёлой броне. Ещё несколько, в обычной форме, заводили через разорванный проём на месте дверей пленников. Они не успели убежать или угодили в ловушку? Мне начинало казаться, что всё было подстроено, что это мы попали в умело расставлены силки.
Пленным даже руки не связали. Куда может сбежать человек на станции? Кто может решиться на это в окружении вооружённых отморозков? Отчаявшийся? Безумец? Псих? Один такой нашёлся.
Всё случилось в тот момент, когда кто-то из пленников споткнулся и упал. Толи раненый, толи измотанный происходящим. К нему кинулись двое мужчин, помогая подняться. Отрешённые синхронно повернулись. Тогда-то молодой паренёк, шедший в конце колонны, рванул назад к проёму.
Он был быстрым. Я никогда не видел, чтобы так бегал обычный человек. Он мог бы показать не плохие результаты на стометровке. Или даже стать чемпионом. Только этого уже никогда не произойдёт. Уже рядом с входом мальчишка нелепо дёрнулся, а на его спине одна за другой стали появляться алые кляксы. А дальше начался хаос.
Какая-то девушка беззвучно закричала, закрывая лицо ладонями. Несколько мужчин кинулись на отрешённых, пытаясь забрать автоматы. У одного это даже получилось. Двое в тяжёлой броне развернулись, поднимая свои ракетницы. А потом…
На мгновение мне показалось, что на камеры брызнула кровь.
За спиной синхронно взвизгнули девочки. А я рявкнул:
— Брина, выруби.
Помощница незамедлительно подчинилась.
Повернувшись, я спросил девчонок:
— Почему вы ещё здесь?
— Вы не говорили, чтобы мы ушли, — ответила Вика.
Её губы и руки дрожали, девочка явно в шоке. Впрочем, Лика выглядела не лучше. Лицо побледневшее, зрачки расширенные.
— Идите к себе. Мне надо побыть одному.
— Но…
— Никаких «но». Идите.
Когда девочки ушли, я устало откинулся на подголовник и спросил:
— Брина, расскажи, что происходило, когда мы покинули корабль?
Сначала «Ноябрь» не трогали. Когда мы покинули корабль, бригада врачей забрала Дика и Марка, вывезла тело несчастного Ломова. Никто даже обыск не стал устраивать. Корабль словно бросили в полном одиночестве на палубе пустого ангара в причальном секторе. Вырубили освещение и заблокировали все каналы связи. Не дождавшись меня, Брина перешла к исполнению третьего протокола.
— Что ещё за протокол? — поинтересовался я.
— Извини, Глеб у тебя нет допуска.
Слава богу, хоть на что-то у меня допуска нет. А то уж я начал бояться, за какие заслуги я получил полную власть над таким кораблём.
— Видимо, полный допуск есть у Дикова.
— Не могу ответить.
— Я тебя понял. Рассказывай дальше.
А дальше было всё просто. Брина заблокировала все входы и перешла в режим ожидания.
Ситуация изменилась несколько часов назад. В ангаре зажгли освещение. Потом к кораблю пришли трое сотрудников станции и попытались проникнуть внутрь. Входные двери «Ноября» не поддались. Всё это время Брина наблюдала за происходящим. Тогда пришедшие попытались с ней поговорить. Но, согласно тому же третьему протоколу, Брина не могла вступать в контакт с посторонними.
Примерно два часа назад стало понятно, что происходит что-то нехорошее. В ангар привели детей, а рядом с входом стали устанавливать оборудование для плазменной резки. Потом сенсоры «Ноября» зафиксировали несколько вибраций. Брина сделала вывод, что станция захвачена, а сейчас её атакуют.