Дж. Р. скоро встретится с нашей бухгалтерской фирмой, чтобы привести в порядок налоговую отчётность «Фонда Уайатта». Джузеппе вновь возразил, что наличие некоммерческого подразделения «глупо», учитывая, что мы вампиры. Остальные члены совета напомнили ему, что чем больше уровней легитимности сможет приобрести
Дж. Р. провёл опрос членов совета о том, какие ещё данные передать бухгалтеру, ведущему наши дела.
Заседание закрыто: 22:15
Следующее заседание: 15 апреля, 21:15. За угощение отвечает Филиппа.
РЕДЖИНАЛЬД
БОЛЕЛО ВСЁ. Мне нравилось думать, что я летаю так же, как в молодости. Но нужно было признать факты: я сдавал. Сто лет назад я мог бы добраться от дома Амелии до дома Фредди так же быстро, как сегодня туда доехала бы машина, а вчерашний перелёт занял у меня почти десять часов.
Конечно, не помогло и то, что один идиот-вампир умудрился ранить мне правый бицепс своей жалкой попыткой вонзить кол вблизи дома. А ещё по пути на меня напала стая канадских гусей. Злобные твари. Откуда мне было знать, что мой маршрут пересечётся с их весенней миграцией?
Я закрыл глаза и откинулся на подушки в гостевой спальне Фредди, не в силах сдержать улыбку, расползавшуюся по лицу несмотря на боль. Тело заживёт быстро. Но если бы Амелия не простила мне, что я ушёл так внезапно, эта боль осталась бы со мной надолго.
Надо будет спросить у девушек из Discord-сообщества по буллет-журналам, какой подарок я мог бы ей купить, чтобы загладить вину. До сих пор все их советы по отношениям оказывались на удивление дельными.
Раздался стук в дверь.
— Ты одет? — донёсся голос Фредди из коридора.
Я приподнялся на кровати, поморщившись от боли в боку после вчерашнего перенапряжения.
— Да.
Он открыл дверь и просунул голову внутрь.
— Как самочувствие?
— Как будто я пролетел сотни миль с травмированной рукой, отбиваясь от разъярённых птиц. — Я пожал плечами. — Могло быть и хуже.
Фредди сочувственно хмыкнул.
— Кэсси что-то разогревает тебе, если ты голоден.
Мои глаза расширились.
— Я голоден. Но Кэсси это делает для меня?
— Это тебя удивляет?
В первый раз, когда мы встретились с Кэсси, я продемонстрировал ей существование вампиров, выпив пакет крови прямо у неё на глазах, заодно выдав её соседа Фредерика. Это, конечно, было крайне по свински с моей стороны, хоть её реакция и оказалась одной из самых смешных для меня за последние десятилетия.
— Я думал, единственное, что Кэсси ненавидит больше меня, — это вид того, что мы едим, — честно признался я.
— Вряд ли она в ближайшее время возглавит Фан-клуб Реджинальда Кливза, — усмехнулся он. — Но она постепенно свыкается с тем, что мы едим. И это кстати, учитывая то, что мы задумали.
Его улыбка была такой яркой, что у меня сжалось в груди.
— Ничего себе. Значит, ты решился? Ты собираешься обратить её?
Он кивнул.
— Она меня опередила и сама попросила об этом.
Когда он снова вышел из комнаты, мои мысли вновь вернулись к Амелии. Я думал о ней без конца с тех пор, как покинул Висконсин, как бы ни пытался отвлечься. Впервые за более чем столетие я начал понимать, в чём прелесть того, чтобы подпустить кого-то так близко, даже рискуя болью, которая неминуемо придёт, когда ты его потеряешь.
Моя голова кружилась от мыслей о том, как может выглядеть будущее с Амелией. Поездки на выходные в её семейный домик у озера, желательно летом, когда нет риска снега. Завтраки в её квартире, где я бы готовил ей блины (в следующий раз с правильным количеством соды). Ночи в моей постели, где я показывал бы ей, как много она для меня значит. Я никогда не мог попросить её сделать тот же выбор, что и Кэсси, и стать тем, кем являюсь я. Но я больше не мог лгать себе и утверждать, что не хочу её. Амелия не дрогнула той ночью на снегу, когда я сказал ей прямо, кто я такой и что сделал. Вместо этого она обняла меня так, словно я действительно заслуживал быть рядом с ней. Её принятие и понимание — это то, что я никогда не смогу забыть. Ни в этой жизни, ни в следующей.
Наверное, было иррационально с моей стороны думать, что Амелия может захотеть быть со мной дольше, чем мы уже договорились. Но я всегда был иррациональным. Ещё и жадным, эгоистичным. Я приму любое количество времени, которое Амелия будет готова мне дать, и буду благодарен за это.
И я был достаточно самонадеян, чтобы верить: возможно, всего лишь возможно, я смогу сделать её счастливой тоже.
АМЕЛИЯ
Когда я вернулась в свою квартиру на следующий день после полудня, меня встретила Грейси, свернувшаяся клубочком на диване, и записка от Софи.
Эми,
Грейси и я прекрасно провели время, пока тебя не было. Твоя почта лежит на кухонной стойке.
Я хочу ПОЛНЫЙ отчёт о том, что произошло в Висконсине, когда ты вернёшься, и нет, я НЕ про снег.
— С.
