– Люка. Этот гад уделал всю машину, и мне пришлось доплачивать. Я отдал все свои деньги! Поэтому извините, девчонки, в кафе сегодня мы уже не пойдем. Лестница у подъезда была очень сырой и скользкой, черт меня дернул снять куртку и подложить под эту свинью! Пока я расплачивался с таксистом, Люк… Этот..
– Мда, отличного парня ты выбрала, Сидни. – ухмыляясь, процедила Пэт.
Зум-Зум принесла из гостиной вязанный плед:
– Ты наверно очень замерз. Держи. Зеленого чая?
Глен выпрямился во весь свой немалый рост, подскочил к Зум-Зум, и подставил широкую спину, она хихикая накинула на него плед и легко подтолкнула в кухню. И вот сейчас Сидни увидела, каким может быть лицо ревнующей Патриции.
– Рожу проще. – бросила Сид в полголоса. – Ты похожа на жопу скумбрии.
Патриция на кухню зашла последней, пока ее трясло от злости в прихожей, троица уже успела разбрестись по кухне и занять места. Сидни прислонилась плечом к окну, задумчиво гладила пальцем ручку кружки, Зум-Зум сидела на деревянном стуле в углу у буфета, Глен сел на полу, сложив ноги по-турецки. Патриция скрестила руки на груди и осталась стоять в дверях, полагая, что ее вид скажет всё за нее.
– Зум-Зум, там шкатулка стоит на полке, просто прелесть. Откуда она? – опомнилась Сид.
– Это я сделала. – пожала плечами Зум-Зум. – Нравится?
– Очень! Выглядит шикарно. Научишь меня?
– Легко. – кивнула Зум-зум. Она еще хотела сказать что-то, как ее перебила Пэт.
– У нашей Зум-Зум столько талантов. И спорт, и бисероплетение, и блоги она ведет, и шьет с утра до ночи. Когда же ты все успеваешь? – Пэт, как злобная паучиха, перебирала тонкими пальцами в воздухе.
– У меня появилось много свободного времени. – смело ответила Зум-Зум. – С того дня, как со мной перестала общаться моя лучшая подруга, я поняла, что в мире найдется сто тысяч удивительных ремесел для меня. Это же лучше, чем сплетничать у людей за спинами и поливать их помоями.
Повисло тяжелое молчание.
– Так ты занялась рукоделием? – Глен решил перевести разговор в другое русло.
– Пробую всего понемножку. – Кивнула Зум-Зум. – Иногда накатывает странная потребность сделать что-то руками, ничего не могу с собой поделать, и тогда я сажусь за швейную машину, например. Когда заканчиваю, так легко становится. Наверно я нашла для себя способ снимать стресс.
– У меня с мылом такая же история! – всплеснула руками Сидни. – Бац! Посреди урока или дома резко возьми…
– Ага, это все чудесно, конечно. Только на долго ли это? – оборвала Пэт, глядя в пол. – Назови хоть что-то, что ты довела до конца, Зум-Зум. Ты уже забыла свои танцы? А бассейн? Что уж там, банальную коллекцию стекляшек ты осилить не смогла.
Количество яда, сочившееся из слов Пэт хватило бы на год для всей фармацевтики мира, однако, он не оказал ожидаемого эффекта. Даже сама Зум-Зум удивилась своему спокойствию, чего нельзя было сказать о Глене. Вероятно, он испытывал стыд за свою девушку, отчего его лицо сначала залилось краской, потом позеленело, а его зад отчаянно ерзал по полу, будто его кусали муравьи.
– Начнем с того, что кружки я бросала не по своей воле, а потому что родители не в состоянии были платить за них. А что касается коллекции стекляшек, так она еще жива, я ее не забросила. Коллекционирование, знаешь ли, сроков не имеет.
– Что за стекляшки? Покажешь? – спросила Сид.
– Конечно. Пойдем в комнату.
Зум-Зум пошла к себе, следом за ней поскакала Сидни. Глен поднялся медленно, словно был прикован тяжелыми цепями к полу. Он подошел к Патриции, навис над ней, как грозовой шторм, его лицо потемнело, он схватил ее за плечо и встряхнул.
– Эй, больно! – шипела она.
– Если ты не прекратишь это, у нас с тобой будет очень неприятный разговор. – его глаза сверкали, он точно не шутил.
В комнате Зум-Зум достала из-под кровати большую картонную коробку, накрытую тканью. Она приготовилась сдернуть тряпицу, но замерла:
– Есть такая поговорка, что о вкусах спорят. Кому-то нравится пришпиливать насекомышей иголками к картону, кто-то коллекционирует банки от пива. Моя коллекция скорее всего покажется вам странной, но она мне очень нравится. Здесь собрано чуть больше сотни пустых флаконов от духов и туалетной воды.
Зум-Зум стянула ткань с коробки. Внутри россыпью лежали стеклянные флаконы, бутыльки и баночки всевозможных форм. Сидни взяла в руку увесистый стеклянный куб, поднесла к лицу. Глен выхватил из коробки три почти одинаковых пузырька, оказалось, что они крепились друг к другу тонкой цепочкой. Пэт воздержалась от участия, не потому что уже давно была знакома с этой коробкой, а в поучение Глену, которому необходимо было показать, как ее все это не устраивает.
Зум-Зум вытаскивала из коробки очередной предмет и комментировала.
– Этот из Франции, он ничем не примечателен, мне просто нравится его форма – напоминает женскую грудь. А этот из Болгарии, достался от бабушки. Она там была проездом. А вот этот мне привезла тетя из Бразилии. Он дешевый, однако самый географически далекий.
– Если я буду жить сто лет, то даже тогда не использую столько духов! – удивилась Сидни.
