Когда мы вдвоем дома, Йоона не пытается меня злить. Тогда у нас все хорошо. Почти хорошо. Мы на время прекращаем битву, потому что битва требует зрителей.
Начало учебы осенью абсолютно огорошило.
Странно, как быстро прошло лето, хотя дни ползли как улитки и проживать их было энергозатратно.
Как будто лета вообще не существовало. Как будто это был плод воображения, мыльный пузырь, который я выдула через колечко, и он летал по воздуху, пока не лопнул.
Как будто все, что случилось летом, случилось с кем-то еще, не со мной.
Лила и Сантери шли по школьному коридору, держась за руки. Я шла в паре метров позади них.
Когда Лила была с Сантери, она меня не замечала. Но когда Сантери уходил на свои уроки, я снова была с Лилой вдвоем, мы болтали, и все было как раньше до тех пор, пока не начиналась перемена и два пупсика снова обретали друг друга.
Иногда они сидели, обнявшись, на скамейке под вешалками и всем давали понять, что они пара. Когда они нежничали, я не решалась вторгаться в их союз. Мне хотелось блевануть.
У меня аллергия на сахарный сироп.
Нас было трое, но вообще-то двое. Я и они. Они были один, а я тот второй, который лишний.
Больше ничего особенного о начале осени я рассказать не могу. Те же учителя и те же рожи одноклассников. Ничего революционного.
Кроме того, что у меня появился парень. В некотором смысле. Я не совсем уверена.
Тогда я его еще не видела, но мы обменивались сообщениями. Он написал мне, когда нашел мои фотографии, которые я выложила в профиль.
Мы начали переписываться. Как-то так.
Он начал.
А я ответила.
Проблема была в том, что он жил в другом городе. Нам было трудно встретиться, но мы обсудили, что он приедет ко мне или я к нему, хотя я знала, что если друг друга долго не видишь, то из отношений ничего не выйдет.
Его звали Алекси. Это вы знали. Лиле я о нем не рассказывала, и никому другому тоже. Только вам, мои любимые зверята.
Следует признать, что я очень ждала, когда он мне что-нибудь напишет. Я все время проверяла телефон на предмет сообщений от него.
Мой первый рабочий день. Не сиделкой, а официанткой на частном мероприятии.
Работодателем была Мария, мамин тренер, с которой она подружилась. Та самая Мария, у которой была маленькая дочка по имени Венла и которой иногда нужна была сиделка, но этим вечером ребенок был у бабушки.
Таким образом, мне предложили что-то кроме работы сиделки, и я особенно не сопротивлялась, когда мама завела об этом разговор. Бабки всегда пригодятся, но чисто из принципа маме нужно сперва сказать «нет», а потом можно и согласиться.
Мама высадила меня перед таунхаусом из белого кирпича. Она помахала Марии, открывшей дверь, и газанула по дороге на своем жучке. Она поехала готовиться к празднику, сидеть в парикмахерской, думать, что надеть, «потому что нет вообще никакой одежды» (так она всегда утверждает). К тому же мама, и это уже известно, приедет к вечеру сюда, и именно по этой причине я бесилась.
Мама собиралась посмотреть, как я работаю, и хотела делать замечания и раздавать инструкции, и быть того мнения, что мне следует все делать аккуратнее и усерднее, как будто она сама была какой-нибудь домоправительницей.
«Милая, шампанское наливай только до половины… Нет-нет, дорогих бокалов больше… Ты заметила, что салфетки кончились… Там уже заждались десерт…»
Я уже прямо слышала ее приказной тон.
День был облачный и хмурый, но это не помешало Марии блистать. Это она делала всегда. В этом не было ничего нового.
Если вы встречали ее, нужно было надевать солнечные очки. Это был самый улыбчивый человек в мире, если не считать хохочущих ведущих с телека, которым вообще-то платят за то, что у них нездоровая ухмылка на лице. Такие программы, наверное, создают хорошую атмосферу дома, хотя я всегда переключаю канал, когда вижу какую-нибудь Ваппу Пимия[13] на экране. Но я на самом деле не особо часто смотрю телек.
Мария поприветствовала меня и обняла, как обычно. Я смутилась и застыла как пень. Ничего страшного, некоторые по слухам любят обниматься с деревьями.
«Чудесно, что ты пришла».
Я что-то пробормотала в ответ.
«У тебя чудесная куртка».
«Чудесный» – это было любимое слово Марии. Наверное, не было такого, чего Мария не находила бы чудесным.
Ее муж Сами сидел в гостиной с пультом в руке. Сами смотрел какой-то футбольный матч, но со мной все-таки поздоровался.
Я его заметила. Его томный взгляд.
Марии исполнялось тридцать пять, и она устроила вечеринку. Она показала мне мое рабочее место, то есть кухню, и объяснила, что мне нужно было делать.
Она говорила быстро. Информации было много, но в голове ничего не осталось, кроме того, что в кофеварку нельзя наливать воду из стеклянного кувшина, только из другой посуды. Этому было какое-то объяснение, которое я не поняла, но больше всего меня беспокоило то, что я никогда не готовила кофе.
«Потом ты нальешь в эти… сахар здесь… это подают в самом конце… Шампанское есть еще внизу в винном шкафу… маршмеллоу положишь в эту миску…»
Потом она вслух стала рассуждать, что бы такое придумать для меня. Она оценивающе посмотрела на меня и сощурилась.
